А потом занудил снова:
– Многие князья, коли старая жена не может выносить и родить, заводят себе новую.
– «Новую», – передразнил князь Добровол. – А старую я куда дену?
Советник Курнява усмехнулся.
– Люди смертны, князь. Иногда они помирают без видимой причины. А иногда – по неосторожности, что, конечно, прискорбно, но вполне объяснимо.
Добровол поморщился:
– Что ты мелешь, Курнява?
– Любой из князей и королей будет рад с тобой породниться, княже. А дочерей-молодок у них много. У радимичского князя дочь Елынка – не девка, а юная кобылица! А на лицо как хороша! Кровь с молоком! Уж куда лучше нашей худосочной княгинюшки.
– Не заговаривайся, Курнява, – сурово одернул его князь Добровол. – Она моя жена и твоя княгиня.
Советник подобострастно улыбнулся.
– Об тебе пекусь, княже. И говорю тебе прямо все, что думаю, – за это ты меня и ценишь. Что до прочего… Только дай мне знак, что согласен, и – конец твоей обузе. Сам ведь знаешь: я на хитрые дела мастак.
– Да уж знаю, – с сухой усмешкой проговорил князь.
– Ладно, хватит об этом толковать. Кабы не Перун, не сидеть бы мне на княжьем троне. Доверимся ему, авось, поможет и на этот раз.
– Верно, – согласился советник. Прищурил хитрые глазки и добавил: – Но ты ведь знаешь, как говорится: на Белобога надейся, а сам не плошай.
Добровол свернул из коридора в свою любимую «покойную» комнату, усмехнулся и сказал:
– Юлишь ты много, Курнява. Не человек, а юла.
– Ежели и юлю, то только за-ради твоего спокойствия, княже.
А что касаемо княгини, то…
– Хватит говорить про княгиню! – резко оборвал его князь, остановившись посреди комнаты и сверкнув на советника глазами.
– Хватит так хватит, – немедленно согласился Курнява. – Но есть еще одна вещь, об которой тебе следует знать.
– Какая еще вещь? Отвечай, но только четко и прямо, без этих твоих дурацких намеков и ухмылочек.
Советник немедленно согнал ухмылку с губ и проговорил абсолютно серьезным голосом:
– Кажется, несколько лет назад княгиня любила Глеба Первохода?
По лицу князя пробежала тень.
– Какого лешего ты об этом напоминаешь? – сердито спросил он.
– Я не охотник приносить дурные вести, пресветлый князь, – смягчил тон Курнява. – Тем более когда вести эти – не проверены мною лично. Однако…
– Что? Какие еще вести? О чем ты говоришь, Чернобог тебя подери?!
– Сегодня на княжью голубятню прилетел почтовый голубь с недоброй вестью.
– Что за весть? Откуда?
– Из Мории, пресветлый князь.
