– Найджел, что, если…
– Вы имеете в виду, что мистер Стрейнджуэйз начнет обходить нас всех и обнюхивать пальцы? Я протестую. Это фарс какой-то, – сказал Биллсон.
– Ничего подобного! – воскликнул Меррион Сквайерс. – Это положит конец нашим мучениям. Всех, кроме одного, во всяком случае. – Он с готовностью протянул Найджелу руки.
Последовала довольно странная сцена. Высокий подвижный Найджел Стрейнджуэйз подходил к присутствующим и склонялся к рукам каждого, словно выполняя какой-то придворный церемониал. Даже Эдгар Биллсон сдался, всем своим видом показывая, как ему это неприятно.
Наконец Найджел протянул собственные пальцы сначала директору, потом Чарльзу Кеннингтону.
– Ну что? – нетерпеливо спросил Меррион. – Кто преступник?
– Пальцы не пахнут цианидом ни у кого, – ответил Найджел.
Все с облегчением зашевелились.
– Я могу возвратиться к выполнению своих обязанностей? – задал вопрос Биллсон.
– Боюсь, что нет. Прежде всего это вещество очень быстро улетучивается…
– Я бы и сам вам об этом сказал, – не дал ему договорить Биллсон.
– …а уже прошло некоторое время. Да, – вздохнул Найджел, – придется подождать. А пока ждем, по-моему, можно было бы попытаться узнать, куда девалась «штульцевская штучка». – Он произнес это нарочито безразличным тоном. Ему хотелось создать впечатление, что он уже успокоился. Если люди утрачивают осторожность, пусть даже совсем ненадолго, то можно выявить расхождение между тем, что они говорят теперь, и показаниями, которые они дадут в полиции, когда снова будут следить за своими словами… По крайней мере это касается одного из них.
– Думайте, что будете говорить, мальчики, – сказал Меррион Сквайерс.
Биллсон с ненавистью смотрел на Найджела.
– Я не хочу принимать участие в этой комедии. Всякие допросы должны быть отложены до начала официального следствия, и проводить их имеет право только полиция.
– Эй, послушайте, Биллсон, – сказал директор, к которому вернулась его обычная манера разговаривать с подчиненными, то ли убеждая их, то ли приказывая. – Давайте не будем цепляться за параграфы.
Нам ведь нужно как-то скоротать время."
"Все сидели теперь в одной части комнаты: некоторые у директорского стола, остальные у стены. Алиса Лейк занимала кресло директора, сам он примостился на краешке стола, держа ее за руку. Можно было подумать, что они держатся вместе, чтобы таким образом защититься от мертвого тела Ниты, навалившегося на стол в другом конце комнаты. Одна рука ее была вытянута в их сторону словно в обвиняющем жесте.
