– Найджел, – сказал Чарльз Кеннингтон, – вы не окажете мне любезность? Осмотрите ее чашку. Может быть, удастся выловить ложкой осколки. Вы знаете, что я имею в виду.
Найджел поболтал ложкой в чашке Ниты, где еще оставался кофе. Потом обернулся к Кеннингтону и молча покачал головой. Директор снова нервно заходил по комнате, сунув руки в карманы, потом подошел к открытому окну.
– Нет! – быстро остановил его Найджел. – Извините, Джимми, но мне кажется, будет лучше, если никто сейчас не станет подходить к окнам.
– Боитесь, что убийца выбросится из окна? – с издевкой поинтересовался Меррион Сквайерс. – Что ж, это самое лучшее, что он мог бы сделать.
Все, подавленные, молчали; тогда Найджел пояснил:
– Дело не в этом. Речь идет о «штульцевской штуке». – Они уже привыкли называть ее «штульцевской», а не «чарльзовской» штукой. Так им казалось тактичнее. – Видите ли, она не растворяется, и ее нет в чашке Ниты. Значит, если кто-то подсыпал в ее чашку яд, он либо спрятал капсулу в комнате, либо она все еще у него.
И если это так, он может попытаться выбросить ее в окно, когда никто на него не смотрит. Нас, конечно, всех придется обыскать.
– Абсурд какой-то, – досадливо пробормотал Эдгар Биллсон.
Зазвонил телефон, стоявший возле безжизненно вытянутой руки Ниты.
– О Боже, о Боже! – повторял почти шепотом Джимми Лейк. – Это уж слишком! Найджел, пожалуйста…
Найджел подошел к двери и поговорил с одной из машинисток, сидевших в приемной:
– Пожалуйста, все звонки для директора принимайте здесь.
В его кабинете несчастный случай. Мисс Принс. Возьмите себя в руки, мисс Гренджли. Отвечайте на звонки. Говорите, что директор занят. Никого в его кабинет не пускайте. Даже курьеров. Когда приедет суперинтендант Блаунт, направьте его сюда. И никого больше. Понятно? Ах да, отмените совещание с представителями Форин оффиса, оно должно было состояться в полдень. Позвоните мистеру Джиллесри в Форин оффис и передайте ему: обстоятельства так сложились, что директору пришлось отменить совещание.
Затем позвоните моему помощнику и помощнику заместителя директора, а также помощникам мистера Ингла и мистера Биллсона и скажите им, что мы задерживаемся, пусть продолжают работать.
– Спасибо, Найджел, – тихо поблагодарил его Джимми Лейк.
– Послушайте, – сказал Харкер Фортескью, – если эта проклятая штука могла оставить следы на ее пальцах, то она оставила бы следы на пальцах любого…
– Вы совершенно правы, – тут же согласился Чарльз Кеннингтон.
