– Значит, этот дурень все-таки не уничтожил его? – пробормотал поэт. – Благодарю, нет необходимости так долго мне его демонстрировать. У меня прекрасная память.
– Вы признаете, что написали это письмо?
– Что это такое, дорогой? – вмешалась Джанет.
– Да, конечно, признаю, это письмо написано мною.
– Но вы скрыли этот факт от инспектора Гейтса и от меня? Почему?
– Но послушайте, суперинтендант, это глупый вопрос! – с живостью ответил Роберт. – Поскольку было установлено, что найденный в реке покойник – Освальд, то, естественно, рассказать вам об этом приглашении означало бы навлечь на свою голову кучу неприятностей.
Джанет открыла рот от изумления:
– Роберт! Что ты говоришь?! Ты пригласил его сюда?..
Вид у Ситона был сконфуженный – не столько виноватый, сколько извиняющийся и в то же время упрямый, как будто он сделал что-то не то на светском приеме, зная, что вызовет неудовольствие жены, и все равно был уверен, что поступил правильно.
Волшебная атмосфера Плаш-Мидоу снова овладела Найджелом. Вот-вот должно было закончиться следствие по делу об убийстве, а двое главных подозреваемых ведут себя так, как будто самое большее, что им грозит, это неодобрение незваного гостя.
– Почему вы это сделали, мистер Ситон? – вежливо спросил Блаунт.
– Пригласил его? Так ведь он мой брат.
– Я имею в виду не совсем это. Из этого письма следует со всей очевидностью, что вы понимали: его присутствие в Плаш-Мидоу будет неприятно для миссис Ситон.
Почему вам было не поехать в Бристоль и не встретиться с ним там? Разве это не было бы при сложившихся обстоятельствах наиболее естественным решением?
– Естественным? – Казалось, Роберт Ситон взял это слово в руки и рассматривает его со всех сторон, словно оно могло быть использовано как эпитет в стихотворной строке. – О нет. Это значило бы только отложить решение на потом. Я хотел ускорить события, понимаете?
– Поясните, будьте добры.
– Освальд должен был получить назад свое состояние. Но моя жена стала бы этому препятствовать, я это прекрасно понимал. Кроме того, нужно было брать в расчет Реннела и Мару: они могли поднять то старое дело против Освальда.
– Вы имеете в виду оскорбление действием мисс Торренс?
– Да.
– И, написав: «Конечно, я не буду чинить препятствий», – вы имели в виду возвращение состояния?
– Да.
