Потом снова сел на свое место.
– Когда ты нашел голову, ты видел там, рядом, еще и кучу одежды?
Кивок.
– Ты забрал эту одежду и спрятал ее где-то в другом месте?
Финни покачал головой.
– Ты уверен, Финни? Это не ты положил одежду в склеп, туда, где я нашел тебя вчера вечером?
Финни изо всех сил закрутил головой. Реннел Торренс неожиданно с присвистом вздохнул.
– Ты вообще не трогал ту кучу одежды в маслодельне, когда увидел ее?
Карлик снова покачал головой.
– Очень хорошо. Теперь скажи, Финни: когда ты в ту ночь вышел из дома и зашел в маслодельню, а потом спрятал голову и отправился гулять, ты кого-нибудь видел поблизости? Кого-нибудь, кого ты знаешь?
Ничто в голосе Блаунта не выдавало важности заданного им вопроса.
Люди вокруг стола окаменели. Ручка, которой Бауэр заносил в блокнот вопросы и ответы, застыла в воздухе. Финни выглядел очень взволнованным и напуганным. Часто мигая, он умоляюще смотрел на Роберта Ситона.
– Ты должен рассказать правду, все, как было, – ласково произнес поэт.
Финни закудахтал, немного погримасничал, повертелся на стуле. Потом точно так же, как Мара Торренс тогда, в июне, когда она кончиком сигареты показала на первую жертву своей затеи, Финни обвел всех сидящих за столом жестом указательного пальца вытянутой руки и остановился на Реннеле Торренсе.
Художник вскочил на ноги.
– Это ложь! – заорал он. – Он не мог меня видеть! Я был…"
"– Сейчас же сядьте, мистер Торренс, и не перебивайте больше, иначе мне придется попросить вас выйти из комнаты, – сердито оборвал его Блаунт.
Он снова повернулся к Финни, который, испугавшись такого неожиданного взрыва, сжался в комочек и придвинулся к Блаунту. Суперинтендант задал еще несколько вопросов, и в результате выяснилось, что Финни видел, как Реннел Торренс стоял во дворе возле французского окна амбарчика. Это случилось уже после того, как карлик вернулся домой, «немного прогулявшись», а Роберт и Джанет уже показали, что Финни, «промокший до костей», возвратился приблизительно через час после того, как они выходили его искать, – это значит, около двух часов ночи.
– Очень хорошо, – сказал Блаунт, – мы еще вернемся к этому эпизоду. Теперь, Финни, ты видел кого-нибудь еще той же ночью?
Карлик покачал головой, но не слишком уверенно. Затем, заметно поколебавшись, показал на свое ухо.
– А, значит, ты слышал кого-то, но не видел, кто это? Прекрасно, Финни. У нас получается просто превосходно, верно?
Зловещая игра в вопросы и ответы шла своим чередом.
