— Рядовая Корто, — процедила она, — если еще раз ты хоть вот на столечко, — она показала пальцами что-то очень маленькое, — отойдешь от протокола эксперимента, если еще раз позволишь себе что-то подобное, клянусь, я вышвырну тебя обратно в Чарну.
Она круто развернулась и направилась к припаркованной недалеко от нас машине.
— Меня-то за что? — спросила я хрипло. — Сначала говорят — выполняй приказы, теперь говорят — не выполняй приказы…
Коди помог мне сесть прямо.
— Как ты? — спросил он обеспокоенно.
— Порядок.
Стены не было, и я принялась тереться щекой о его плечо.
— Что там произошло? Что сделал Петер?
— Понятия не имею, — с досадой сказал Детлеф. — Мы были далеко, узнали, только когда все уже случилось. Вроде он сцепился с кем-то из группы сержанта Дале, но вот из-за чего…
Олли принялась светить мне в глаза фонариком, оттягивать веки и водить пальцами перед лицом. Потом достала что-то из кармана и протянула мне.
— Съешь, — велела она.
Я сунула в рот конфету и тут же скривилась — она была кислой, как сто лимонов.
Гадость страшная, но разом стало легче соображать.
— Спасибо, — сказала я, захлебываясь слюной.
— Вот, — она протянула мне сигарету. — Давай теперь это.
— Да ладно, — пробормотал Коди.
Детлеф смотрел на меня с неприкрытой завистью.
— Сейчас вернемся, и тебе надо будет пройти обследование, — сказала Олли. — Посмотрим, что еще можно сделать.
«Посмотрим, что осталось от твоих мозгов», — читалось в ее взгляде.
Она отошла, и я, затянувшись пару раз, передала сигарету Коди.
Он сделал быструю затяжку и сунул сигарету Детлефу, а тот вернул мне. Эрика стояла в стороне и изображала, что ей это не интересно — она справедливо полагала, что с ней я все равно делиться не стану.
Я опустила веки, но в голове тут же закрутились остатки образов — хаос, темнота, жженый сахар, изломанный человек на земле… Я поскорее открыла глаза.
Передо мной стоял сержант Хольт.
— В машину, — велел он.
— Так точно, сержант, — ответил Детлеф.
Я поднялась. Хватит разлеживаться, боль прошла, в голове прояснилось, можно идти.
Не так уж это все и страшно, как Сагитта расписывала.
Коди поддержал меня под руку."
"— Это правда? Он приказал тебе это сделать? — спросил Коди, глядя вслед Хольту.
Я кивнула.
Коди зло прищурился.
— Когда-нибудь этот урод за все поплатится, — пообещал он. — Тварь. Он пожалеет, что к тебе полез. Когда нас закончат модифицировать…
Он не договорил, а я не стала переспрашивать. Мне даже думать об этом не хотелось.
