В голове носились какие-то обрывки мыслей, фраз, которые кто-то когда-то мне говорил.
Таф-ритмы неустойчивые.
Я тебе мозги выжгу.
Связка оператора и Измененного.
Нейроактивность.
Это ради Коди.
Первый, самый прокачанный из нас.
Я помогу.
Тебя можно любить.
— Ты меня слышишь? Остановись, хватит, дождись стимулятора!
Боль сделалась невыносимой, я не могла больше терпеть, не могла оставаться в своей голове, я согласна была на что угодно, темнота и мерцающий шар — пусть, плевать, я пойду туда, только хватит, хватит, хватит!
— Кристалл — Химере.
Графит, повторяю — графит. Принято решение о ликвида…
Я закричала, и мир вокруг исчез, исчезла я, меня не было, только волна, которая неслась по полигону, легко обходя непреодолимые раньше препятствия.
Мимо промелькнули какие-то серые тени, потом меня втянуло в чью-то голову — мелкий песок поднимался и закручивался в вихрь, я взметнулась вместе с ним, но это было не то, и я устремилась дальше, к искрам, рассыпающимся в воздухе, обошла их и наконец нашла то, что искала.
Это больше не был мерцающий шар посреди пустоты. Это был хаос, в нем было обжигающе жарко и больно, воняло жженым сахаром, что-то с треском рвалось, что-то пыталось вышвырнуть меня прочь, что-то подхватывало меня и закручивало, что-то вспыхивало и ослепляло меня — краем сознания я понимала, что я не могу ни видеть этого, ни слышать, что происходит что-то другое, что мой мозг старается перевести происходящее в привычные или хотя бы знакомые мне образы, но я не могла думать об этом.
Я вообще не могла думать, я лишь знала, что мне нужно, чтобы это прекратилось.
Стой, отдала я мысленный приказ. Я была водой, и я качнулась в нем, и сознание Петера повторило мое движение. Хаос замедлился, и я снова заставила его почувствовать мой приказ: стой, остановись. Здесь не было слов, но было мое желание, которому невозможно сопротивляться."
"Стой, Петер. Мы остановимся вместе. Мы двигаемся медленнее. Мы двигаемся тише.
Мы двигаемся темнее. Мы останавливаемся.
Я почувствовала, что у меня есть тело, есть легкие, и в них входит воздух, есть руки, которые что-то сжимают, и я могу разжать пальцы. Я могу слышать — голоса вокруг меня сливаются в белый шум. Я могу смотреть.
Я открыла глаза, но не поняла, что именно вижу. Какой-то человек лежал на земле передо мной, и он был неправильным. Я смотрела, и смотрела, и смотрела, пока не поняла, что именно не так.
