Я поднялась и вышла, стараясь никого не разбудить. У входа наткнулась на Петера, он сочувственно кивнул мне, и я постаралась поскорее убраться подальше.
Жара спала, было темно и хорошо. Я закрыла глаза и подставила потное грязное лицо прохладному ветерку. Мир был плоским, предметы кривились и меняли форму, мысли путались, как всегда после долгого ментального контакта. Да еще Эрика со своими таблетками, и потом Аре — приснилось мне или нет?.. Ладно, надо просто пошататься тут немного, может, отжаться раз пятнадцать, и мне полегчает.
Или вода. Вода тоже хорошо помогает. Сейчас бы сюда реку или озеро…
Я собиралась дойти до колодца, но вдруг поняла, что иду в другую сторону — к тем домам, где были собраны оставшиеся в живых террористы.
Охраны у них было немеряно. На входе в один из домов я наткнулась на Детлефа, и он преградил мне путь.
— Прости, велено никого не пускать, — сказал он.
— Я быстро, просто хочу посмотреть, как она.
— Кто?
— Девушка, которую мы видели. Помнишь? В длинном платье.
— Ее там нет.
Может, в другом доме. А зачем она тебе?
Я не готова была об этом говорить и отправилась искать дальше, но ее нигде не было. Может, подумала я, ее забрал доктор. Должны же были ей оказать медицинскую помощь. Может, ее увезли — в Овсяную Горку или еще куда-то. Можно спросить. Вон сержант Хольт, наверное, он знает.
Но я и сама толком не понимала, зачем ее ищу, так что оставила эту затею. Дошла наконец до колодца, стянула шлем, умылась, потом накачала еще немного воды, быстро огляделась — никого, сняла броню и футболку, нагнулась и вылила воду себе на плечи и спину.
Вода была холодная, и мне стало немного легче. Я снова натянула футболку, и ноги понесли меня дальше — к деревьям, к брошенным развалившимся домам, где никого не было, какому-то железному лому, сквозь который проросли колючки. Я принялась продираться сквозь них, и с каждым уколом, с каждой царапиной мне становилось легче. За зарослями я обнаружила мелкий ручеек, пробившийся сквозь камни. Хотела сунуть в него руку, но опомнилась и вместо руки сунула щуп счетчика излучения.
Он зашелся треском, я отползла в сторону — и почувствовала, как в спину мне упирается что-то твердое и холодное.
— Тихо, — сказали мне."
"Я с ужасом поняла, что мой бронежилет и шлем остались возле колодца. На мне только футболка, а позади меня террорист, которому удалось сбежать. Меня не учили вести переговоры с террористами — меня учили в них стрелять, но сейчас придется что-то придумать, или мне конец.
