Я согнулась в своем кресле, жалобно заскулила, услышала, как кто-то спрашивает: «Корто, что с тобой?» — а потом вновь ринулась в его сознание.
Это был не нож, это были мелькающие лезвия, мясорубка, в которую я добровольно лезла. Мне было больно, будто меня по-настоящему рвет на части, я сжимала зубы так, что крошилась эмаль. Я смогу. Я медиатор, я пройду через это, я подключусь, я пойму, что происходит. Если он ранен — я ему помогу, я позову на помощь, я должна, должна, должна пройти.
И когда я прорвалась, от боли я не сразу поняла, что происходит.
Что означают эти ритмичные движения, почему я так близко вижу лицо девчонки, которая зажмурила глаза, и слезы стекают по ее вискам, что я вообще чувствую, и почему мне так хорошо, что это за ненависть, смешанная с острым болезненным удовольствием.
— Привет, телепатка, — сказал Рейнис, заметив мое появление. — Присоединишься?
И в этот момент картина вдруг стала такой понятной, такой тошнотворно простой, что я рванулась прочь, распахнула глаза, возвращаясь в свое тело, разом бросая всех, с кем была в контакте.
— Корто? — позвал меня доктор.
Не отвечая, я перевернулась на четвереньки, и меня вырвало.
А потом я вновь закрыла глаза.
Аре, кричала я мысленно, Аре, Аре, Аре, останови его, останови, сделай что-нибудь, ты ближе всех!
Она не могла сопротивляться. Я не объясняла ей, что делать — я просто швырнула в нее, как бомбой, своим ужасом и отвращением, и еще передала — это Рейнис.
Аре возникла на пороге комнаты уже через несколько секунд. Этого времени — пока я звала ее, пока она переместилась к соседнему дому одним огромным прыжком и оказалась в комнате, отшвырнув по пути кусок стены — Рейнису хватило, чтобы закончить.
Глазами Аре я видела Рейниса, обернувшегося к ней, и девчонку, свернувшуюся на полу, ее длинное платье задралось до пояса — теперь я наконец ее узнала, я уже видела ее, мы с Детлефом вместе ее видели.
Все, подумала я. Уже поздно. Надо позвать врача, Аре, помоги ей, а я скажу Доку, что…
И в этот момент Аре наконец поняла, почему я звала ее, и ее сознание взорвалось.
Меня вновь отшвырнуло в сторону, так что я не видела, как она поднимает свое тяжеленное оружие и выпускает очередь Рейнису прямо в лицо.
***
Позже я столько раз прокручивала это в голове, что перестала понимать, что было на самом деле, а что я придумала, чтобы заполнить пробелы в своей памяти."
"Иштан никогда не мог справиться с Рейнисом, но, как и я, боялся об этом сказать. Он пытался его остановить — достаточно долго.
