Его ноги длиннее, чем мои, и если кто-то и может спасти Тициана, взлетев с ним в воздух, то это он.
Мужчина кивает.
– Мы сейчас будем прыгать, дружище, – говорит он ему, и я задаюсь вопросом, как у него получается оставаться таким спокойным. Мужчина приседает с моим братом на руках, и, пока я пытаюсь подойти к матери Донны, они оба подпрыгивают в воздух. Из горла Тициана вырывается громкий крик.
Я не жду всплеска воды, а сразу же бегу к женщине. Она не двигается. Когда я поднимаю ее голову, я смотрю в безжизненные глаза.
Гора дерева подо мной начинает шататься, и я пытаюсь держаться за столб, но деревяшки подо мной скользят вниз. Они падают в сторону, а мои ноги утопают в ломающихся балках. Стена огня оказывается прямо передо мной. Уже поздно пытаться прыгать. Гора уже не такая высокая. Единственное, что я могу сделать, – пробежать через огонь. Красные бревна выстилают путь, но он кажется мне неприступным. Прежде чем паника окончательно меня подавит, я бегу вперед. Я закрываю руками голову в попытке защитить свое лицо.
Каждый метр – это моя личная победа. Я спотыкаюсь, и моя нога сгибается в тот самый момент, когда я надеюсь спуститься вниз. Я падаю в сторону. Моя щека ударяется о горящее дерево, и я вскрикиваю, чувствуя запах горелых волос. Я бью себя по голове, пытаясь затушить пожар. Я и не знаю, как мне удается подняться на ноги. Я чувствую покалывание в своей лодыжке и задыхаюсь от боли и страха, продолжая нащупывать путь вперед. Внизу деревянной конструкции уже нет огня, лишь тлеющие бревна и дым.
Мои ноги ударяются о плитку. Я падаю и слышу, как Тициан зовет меня. У него все получилось! От облегчения по моим щекам катятся слезы. Я продолжаю прорываться вперед, как вдруг замечаю, что мой брат обнимает меня. Я смотрю ему в лицо и смахиваю слезы с его щек.
– Все хорошо, – шепчу я хрипло. Алисия обнимает молодого мужчину, который спас Тициана. Фелиция сидит на полу и смотрит на меня так, словно я какой-то призрак. Донна стоит на том же месте, что и перед испытанием.
Ее лицо белое как мел, и она даже с места не сдвинулась, когда гора деревяшек позади нас окончательно развалилась. Нерон тянет Фелицию к себе и уводит ее. У меня больше нет сил.
– Беги, – командую я Тициану, мой мир заполняет темнота.
Меня окружают что-то шепчущие голоса. На мою кожу кладут холодные полотенца, а когда я хочу поднять руку, кто-то удерживает ее.
– Не двигайся, – говорит Люц.
– Но у меня все чешется, – протестую я.
