Люцифер так быстро вскакивает с кровати и удерживает ее, я не знаю, что делать. Мне сразу же становится ясно, что я по нему скучаю. Ну, вернее, по его теплу. И ни по чему больше.
– Ты никому не скажешь о том, что видела, – просит он Лилит. – Это касается только меня и Мун, и я на самом деле ее согревал. Алессио сказал, что ей нельзя замерзать. Это была рекомендация врача.
Лилит наклоняет голову.
– А ты, конечно, следуешь рекомендациям врача, – она похлопывает его по руке. – Я никому не расскажу вашу тайну.
– Мне не нравится ее поддразнивающий тон.
– Нет никаких тайн.
– Конечно, нет. Мне помочь ей переодеться или ты сам справишься? – Лилит наигранно хлопает ресницами, смотря на меня, и я поднимаю свои руки, похожие на огромные белые варежки, вверх.
– Было бы очень мило с твоей стороны.
Люцифер больше не смотрит на меня и в спешке покидает комнату. Не успевает дверь закрыться, как Лилит уже громко смеется.
– Нет ничего смешного, – говорю я, потому что боль возвращается. Она уже не такая сильная, как вчера, но я не знаю, как смогу участвовать в следующем испытании с такими ранами на руках.
Через три дня снова начинаются тренировки. Так как мы с Фели не можем держать скакалки, Гамалиэль заставляет нас бегать. Донна и Майя действительно добрались до двора Михаэля, поэтому Донна постоянно подшучивает надо мной и Фели. Алисия и Изабель сдались незадолго до того, как добраться до него, но их тоже спасли. Я просто игнорирую замечания Донны. Мы все еще живы. Это первое испытание показало мне, как быстро я достигаю своих пределов.
Я боюсь, Пьетро разочаруется во мне, но не могу ничего изменить. Может быть, победить способен действительно только настоящий ключ. Как мы могли предположить, что сможем обмануть ангелов? Какая польза от легендарных предков, если в моих жилах не течет ни капли ангельской крови? Они славились не умением сражаться, а своей верой и благочестием. Эти два качества никак не могут мне послужить, они бесполезны.
Гамалиэль заставляет нас бегать вверх и вниз по лестницам Дворца дожей.
Нам нужно сделать множество приседаний и выпадов. Иногда мы тренируемся на улице. Я очень рада покинуть Дворец дожей, хотя мы и находимся под строгим наблюдением. Мы бежим вдоль стен, за которыми находится причал, пересекаем площадь Сан-Марко и добегаем до Санта-Кроче. Большинство знакомых, которых мы встречаем на пути, выкрикивают нам вслед пожелания удачи. Лишь некоторые отворачиваются, и я могу это понять.
