Кошевар сразу вспомнил, что такой же запах ощущался в японском бункере, где обустроил свое логово Дабар.
– Без понятия, товарищ генерал! – сконфуженно отозвался Дроздов, пытаясь извлечь шар из деревянного футляра. – Минуту назад все было нормально, а сейчас какой-то газ повалил. Мы эту штуку даже не трогали. Это само собой произошло.
– Да? Очень странно. – Генерал, морщась от неприятного запаха, попытался ладонями разогнать дымку. – Вытащите его наружу, проветрите на улице. Может, это какая-то остаточная химическая реакция на холод или влагу.
А то задохнетесь здесь этой гадостью.
Удаляясь от грузовика, Кошевар мучительно пытался понять, что он упустил, а потом его озарила внезапная догадка. К сожалению, слишком поздно. Он успел лишь обернуться в попытке предупредить об опасности, когда стоящий рядом с грузовиком Дроздов чиркнул зажигалкой, прикуривая сигарету. Мгновенно грузовик и все, кто находился рядом с ним, потонули в ревущем пламени, превратившись в пепел и прах.
Огненный грибообразный вихрь раскаленного газа взмыл высоко в небо, а остаточная ударная волна раскидала людей и машины во все стороны, словно кегли. При свете бушующего в центре автоколонны пожара Кошевар встретился взглядом с парой алых глаз, которые с нескрываемым любопытством и удовлетворением наблюдали за всем происходящим с невысокой скалы, напротив выезда из долины. Эти глаза ни с какими другими не спутаешь. А потом раздался вибрирующий вопль охотника, от него стыла кровь в жилах.
Зарычав, словно зверь, Кошевар вскинул оружие к плечу, ловя в прицел Дабара, но того и след простыл. На скале никого не было.
– Что у меня с глазами? – пробормотал генерал, мотая головой. – Галлюцинация?
Вой ветра и крики раненых заглушили частые одиночные выстрелы – в пламени начали рваться патроны, и слава богу, в сожженных грузовиках не оказалось снарядов."
"– Живее! Не стоим! Проезжаем! Проезжаем! – заорал Кошевар, жестикулируя головной машине, застывшей на месте.
– Что же ты встал, сукин сын? Езжай вперед, ядрена копоть!
– Петр Ильич, вы не ранены? – Булганин подбежал к нему и, ощупав, потащил за собой. – Три машины как корова языком слизнула. Насколько сильно вам нужен этот проклятый шар и сколько еще хороших людей должно сгореть заживо ради него?
Вырвавшись из его рук, Кошевар процедил:
– Сколько надо, столько и сгорят.
