Затем произошло невероятное – он как будто взорвался изнутри, раскидав во все стороны нити, похожие на паутину. Большая их часть прилипла к полу и потолку, перекрыв выход из пещеры. Из разодранного в клочья тела появилась рука Булганина, оторванная ранее Дабаром, и заметалась по пещере. Люди с воплями открыли стрельбу по ней, чуть не перестреляв друг друга в первую минуту. Лишь один генерал, не растерявшись, схватил стоящий у стены стальной топорик и, выждав момент, пригвоздил мерзкую конечность к полу. Рука пыталась вырваться и яростно извивалась, стараясь отрастить дополнительные конечности, но все тщетно.
Не теряя время даром, Монгол облил ее горючим и поджег. Туда же в костер отправились остатки тела несчастного бойца. Дышать в пещере сразу стало тяжело до невозможности. Смрад горелого мяса был невообразим, но приходилось терпеть, закрыв лица кусками мокрых тряпок.
– Я же говорил, что все, связанное с Дабаром или Абасом, подлежит уничтожению в огне! – набросился Монгол на молчаливых людей.
– Есть еще что-то, что вы утаили от меня, пока я пребывал без сознания? Вспоминайте!
Немного поколебавшись, Булганин достал из рюкзака завернутые в тряпочку оба костяных дротика и при молчаливом одобрении генерала также бросил их в костер. Раздался отвратительный пронзительный писк, как будто в огонь бросили живую крысу.
– Это будет продолжаться до тех пор, пока вы все не уясните одну простую истину – шутить с Дабаром нельзя! – продолжил сердиться Монгол, обводя молчаливых людей яростным взглядом, словно учитель, наставляющий неразумных учеников младших классов.
– Все, что удастся оторвать или отстрелить от демона, сразу отправляйте в огонь! Без раздумий и сомнений! Чем меньше его останется, тем проще будет изгнать из верхнего мира обратно в нижний. Товарищ генерал, скоро рассвет. Еще одну ночь в таком духе мы не переживем. Товарищу Серову нужна срочная помощь. Его еще можно спасти.
– Что требуется от нас? – тут же выступил вперед Чердынцев, а Булганин с генералом молча закивали.
– Как ни прискорбно, но рядовой прав. Мы преступно утратили бдительность, осторожность и наделали кучу ошибок. Если единственный шанс выжить – слушать Дорсуна, то я готов. Вынужден признать, что мы без тебя справляемся плохо.
– Хорошо. Тогда не будем терять время зря.
Монгол молча принялся возиться в глубине пещеры, гремя стеклянными бутылками, наконец он извлек красную канистру из-под бензина и поставил ее перед Кошеваром.
