Радиостанция уничтожена, да и не смог я ею пользоваться, все равно источник помех не позволял послать сигнал бедствия.
– Что за источник? – тут же ухватился Чердынцев, его глаза загорелись надеждой.
Монгол пожал плечами и махнул рукой куда-то в сторону окна.
– Я не знаю, но уверен, это где-то в логове Дабара. Я всю местность обыскал и ничего не нашел. Дабар, как и я, живет в пещере под землей, тоже у горячего источника. В отличие от своих чудовищных творений он не очень любит холод.
Но если я прячусь ночью, то он укрывается днем, так как не любит свет. В общем, наверное, поэтому не пересекаемся.
– Что же ты, сукин сын, сразу нам об этом не рассказал при первой встрече? – подозрительно допытывался генерал, сверля якута прокурорским взглядом. – Гнал куда-то как угорелый, чуть насмерть всех не передавил. Может, спешил скрыть важные улики?
– Нет! Вы бы мне все равно не поверили!
– Что нет? А может, торопился к своим новым друзьям японцам, пообещавшим тебе хорошие деньги за головы твоих однополчан и возможность сбежать в капиталистическую Японию? Как ни прискорбно, товарищи, вынужден заключить: перед нами обычный предатель и душегуб, придумавший все эти сказки с фантастическими зверьками, чтобы оправдать свои чудовищно хладнокровные и расчетливые убийства.
Он сам это признал, утверждая, что выследил и убил всех своих друзей. Нет, я не отрицаю, что он душевно больной и явно не в себе, но это ни в коем разе не является смягчающим обстоятельством…
Дорсун гневно вскочил на ноги и, не обращая внимания на крепкие руки на своих плечах, выкрикнул:
– Я не убивал своих друзей! Они уже были не люди!
– Да, конечно! Они были уже не люди.
Все это слышали? Вопросов более не имею. Дальше пусть работает военная прокуратура, а с меня хватит! И ни слова более про призраков, – строго указал пальцем на Шелепина, который хотел что-то возразить. – Ясно? Ни слова.
Время только зря потеряли. Тьфу.
Генерал молча водрузил на голову папаху и обратил взор к осназовцам, которые все это время молча слушали шефа, не вмешиваясь в допрос.
– Лейтенант, возьмите заключенного под стражу до особых распоряжений.
Лейтенант отдал честь и довольно грубо вздернул якута на ноги.
– Да послушайте, я вам говорю правду! – попробовал возмутиться Дорсун, но на его руках уже защелкнулись стальные браслеты наручников.
