А ожоги? Первым делом нужно пописать на обожженное место и порядок! Я уже несколько лет обхожусь без лекарств.
Рая вытянула шею и прижала руку ко рту:
– Но она же противная. Как ее можно пить?
Тетка хрюкнула и аж присела от радости, что есть возможность с кем-то обсудить столь деликатный вопрос:
– Если вы начнете правильно питаться, она станет приятной на вкус, как чаек, и даже будет пахнуть благовониями. Я вам больше скажу. Раз в полгода практикую уриноголодание и пью лишь мочу и воду. А еще втираю ее в тело, массируя себя по два часа.
Главное – не кипятить и выполнять основные правила: только утреннюю и натощак, и только залпом, делая нечетное количество глотков."
"На следующий день Рая купила книгу Малахова, закрылась в ванной и выпила первую «ароматную» чашку. Через несколько месяцев ее забрала «скорая» с сильнейшим расстройством желудка, рвотой и болями внизу живота. Больше она к урине не притронулась, но за время лечения набрала дополнительных три килограмма.
Жили они хорошо.
Дружно. Как все. Когда приходили гости, играли в «Следователя». Люська обожала эту игру и на всех скоростях бежала на кухню за пустым спичечным коробком. Отец в таких случаях вытирал с подбородка майонез, одергивал рубашку, выходил на середину комнаты и объяснял правила:
– Вот пять копеек. Когда я выйду, один из вас может взять монету и спрятать. Обещаю, что с легкостью определю того, кто окажется вором.
Все смеялись, не верили. Самый шустрый быстро опускал денежку в карман, и потом все хором кричали: «Можно!» Он с невозмутимым видом возвращался, смотрел рентгеновским взглядом, приставлял ладонь к уху и имитировал звонок по телефону:
– Алло! Милиция? У меня украли пять копеек.
Да, минуту назад. Что вы говорите нужно сделать? Постучать по коробку?
Затем предлагал каждому несколько раз стукнуть, утверждая, что по характеру стука найдет жулика. И никогда не ошибался. Артистично хмурил лоб, сдвигал к переносице брови и спрашивал:
– Неужели это сделал ты, мой родной брат?
И только в выпускном классе Люська догадалась, в чем секрет.
Отец играл исключительно с мамой, и она всякий раз барабанила по коробку сразу после «вора». А если не успевала, давала ему тайный знак – покашливала.
Иван Петрович был строгим и справедливым. Упрямым. Носил прозвище «летчик» из-за своей фанатичной любви к самолетам. В юности мечтал поступить в Рижский Краснознаменный Институт Инженеров гражданской авиации, но струсил.
