И уверены в том, что мы не знаем о боевой пятёрке, поэтому действуют так нагло: воруют леди посреди белого дня, закладывают в их головы сценарий покушения, который сработает именно на празднике. Ведь сложить два и два несложно.
— В ваших словах, Килиан, есть разумное объяснение, но ведь мы можем просто не пустить леди на бал, запереть их дома под охраной, — парировал император, пристально смотря на меня.
— Думаю, этот вариант не сработает, Бенедикт, — герцог покачал головой. — Дориан ди Монтгоун недавно обследовал девушек, проверяя состояние спящего заклинания в их головах.
Маг заметил, что оно влияет на мозг, пускает корни, если так можно сказать. Дориан предполагает, что, если заклинание вовремя не сработает, девушки погибнут. Заговорщики не оставили им шанса.
От такой новости у меня дыхание остановилось и страх за Айлин сковал сердце. Надеюсь, ментальная защита сработает и преступники не смогут закрепить вредоносное заклинание в её голове.
— Это настоящий вызов, джентльмены, — мрачно проговорил император.
— Никогда ещё злоумышленники не были так близки к успеху. Они хотят бала? Он состоится, и даже леди-стихийницы вместе с Айлин будут присутствовать на нём.
— Это слишком опасно, Ваше Величество, — Эдвард стал мрачнее тучи.
— Знаю, но я не могу рисковать кузиной и другими девушками, нужно активировать заклинания в их головах, раз другого выхода нет. К тому же я не вижу иного способа выйти на заговорщиков. Уверен, они непременно будут на балу, чтобы держать всё под контролем и насладиться своим триумфом.
Их менталист должен активировать в нужный момент заклинание в головах леди, уж он точно придёт на бал. Мы примем все меры безопасности, какие только возможны, — тёмные глаза императора пронзительно посмотрели на меня. — Заговорщики хотят убить меня? Что ж, я доставлю им такое удовольствие. У меня созрел план, джентльмены.
Глава 32. Вернулась
АйлинХолод пробирал до самых костей, сковывая тело, кровь еле текла по венам, в носу стоял запах гари. Что со мной? Я умерла?
Открыв глаза, я долго не могла сфокусировать взгляд, всё расплывалось.
Голова гудела, как чугунок. Собравшись с силами, я приподнялась и с трудом села. Что случилось?
В памяти всплыли обрывки ритуала в монастырском храме, горячий поцелуй с фиктивным женихом — в отличие от него, поцелуй был точно не фиктивный, а самый настоящий. Потом мы ехали в машине, и она заглохла. Снова обжигающие губы напарника, его горячее тело, которое меня согревало, и настоящее безумие, охватившее нас.
