Боялась, что снова не дозвонится, но неожиданно услышала очень близкие, четкие, громкие гудки. Однако никто не ответил. Хотя в отеле действовало железное правило: ночной портье должен отзываться немедленно.
В ярости швырнула телефон на пол. Арина, ты что делаешь?"
"К счастью, не разбился — только трещина на стекле. И звонок — из громкого превратился в еле слышный. Теперь Гена. Времени два часа ночи. Нажала на прием. Руки дрожат.
— Что, Гена, что?!
Хорошо, что на связи мужик, а не ранимый, трепетный Кузя.
Однако в Генином голосе громко дрожали всхлипы:
— Арина Николаевна! У нас пожар!
— Что? — ахнула она.
— П-проводку замкнуло! В-весь второй этаж полыхает!
Зажала телефон ухом. Вцепилась ногтями в лицо. Выдохнула:
— А люди?
— В-вывели. Но отель… он очень сильно горит!
Гена попытался сказать что-то еще, но голос его захрипел, засипел — и связь снова оборвалась.
Арина аккуратно положила телефон на так и не разобранную постель. Взглянула на себя в зеркало — щеки перечеркнуты алыми полосами. Сделаем клеточку? Снова вонзила ногти в лицо.
Перечеркнула царапины. Красиво получилось. Хоть в «крестики-нолики» теперь играй.
Истерически расхохоталась. Вот теперь — точно все.
Телефон зазвонил вновь. Дядя Федя. С ума сойти — как он вовремя!
— Да, дядя Федечка, слушаю вас! — хихикала, не могла остановиться. — Что вам не спится-то? Поздно уже, те-омная ночь!
— Арина, — голос его строг и сух. — Почему мне звонит Геннадий? У вас правда пожар? Ты не пострадала?
— Ой, дядь Федь, сколько сразу вопросов! — Она продолжала любоваться собою в зеркале, ногти впивались в кожу все глубже и глубже.
— А я тоже вас хотела о многом спросить! Кто покупал красный «Инфинити»? Вы? Или она сама?
— Какой «Инфинити»? — растерялся мужчина.
— А за шубу норковую — тоже вы заплатили?
— Арина, что с тобой?
— Да мне, впрочем, без разницы. Живите как знаете. Мне и без вас та-ак хорошо!
— Арина, ты где? — В голосе звучала искренняя тревога.
Но она твердо отозвалась:
— Да ладно уж, дядь Федь. Не придуривайтесь.
Вам на меня плевать — и мне на вас тоже!
— Аришка, любимая! О чем ты говоришь?!
Лицо уже все в крови. Она вцепилась себе в волосы. Выдернула клок. Не удержалась. Ойкнула.
— А еще я квартиру потеряла! Подарила секте! Своей рукой договор подписала. Ну правда — я большая умница?!
Нажала на отбой. Снова набрала Гену. Из последних сил прохрипела:
— Его можно… будет восстановить?
Мужественный Гена всхлипнул:
— Ариночка Николаевна. Мы с Кузькой все сделали.
