Последний якорь. Мини-отель, что в ее руках снова стремительно набирал очки. Никому не озвучивала дерзких планов, но мечтала: еще годик, и обгонит, по рейтингу в booking.com, саму Марусю-основательницу.
«Прочь из Москвы, сюда я больше не ездец», — так в школе перевирали классика мальчишки. А как будет правильно? Вылетело из головы напрочь.
Безропотно оплатила счет. Вышла из ресторана. Куртка расстегнута, снег бьет в грудь, до метро с километр. Не ездец. Не ездок. Не ездун. Беги, Арина, беги.
Глупость, глупость! Зачем ей отель? Наоборот, оставаться надо.
Бороться за квартиру. С дядей Федей хотя бы поговорить.
Но чем больше бил ветер в лицо, чем яростнее ее останавливал — тем быстрее Арина шагала. Быстрее на Ленинградский вокзал. Билет на ближайший поезд до Питера. И обязательно где-нибудь еще выпить. Потому что иначе она просто не заснет. Будет рыдать всю дорогу.
* * *Девятичасовой поезд до Санкт-Петербурга большим спросом не пользовался. Кому охота приезжать в пять утра?
Арина оказалась одна в целом купе.
Шустрая проводница попыталась было подселить ее к двум другим тетенькам, но девушка решительно отказалась. Пить алкоголь расхотелось. Слез тоже не было. Спать не ложилась. Смотрела, как мелькают за окнами Москва, Химки, ближние, дальние пригороды. В голове — ни идей, ни мыслей. Только рваные кусочки воспоминаний. Январь, холод, ледяной Крымский мост. Маленький мальчик, ее спаситель. Потом вдруг февральский лес. Замерзающий беспечный подросток. Их мимолетная — то ли дружба, то ли роман.
А ведь из-за него — милого и несчастного — Арина квартиру потеряла. Хотя чего на парня пенять? Он ведь не силой в нее снадобья из дубовой коры впихивал. Сама решение приняла. Зато и награда тоже была. Любовь. Настоящая, как в сказке. Перед глазами замелькало роскошное тело Тимура, его безжалостные объятия, сладкие поцелуи. И пусть он предатель — все равно лучшими месяцами в ее жизни будут лихорадочные март и апрель.
Арина полностью потеряла счет времени. Очнулась в половине второго, когда уже проехали Бологое.
Мобильный телефон вдруг пискнул — и мгновенно затих. Она схватила трубку. На определителе значилось: Кузя. Зачем она ему понадобилась в такое время?
Немедленно перезвонила — два, три, четыре гудка. Перепуганное «алло!» — и звонок сорвался. Кинулась набирать снова — нет сотовой сети. Бологое давно позади, темень, сплошные леса.
Разнервничалась. Выключила телефон. Включила. Один штришок. Набрала Кузю снова — недоступен. Теперь на ресепшен.
