Я пока подумаю, по какой статье тебя уволить! Чтоб больше никуда не взяли!
— Вы не имеете права! — осмелилась неприветливая дама."
"— Я здесь все имею, — зловеще пообещала Маруся. И строго велела Арине: — Пойди горничных мне найди — и сюда их.
«А они меня послушают?»
Но спорить с хозяйкой не стала. Толкнула в дверь с табличкой: «Только для персонала».
Две золотозубые то ли казашки, то ли киргизки спешно запихивали в сумки — чашки, плошки, полотенца — по виду все отельное.
— Вас хочет видеть Мария Олеговна, — сообщила Арина.
— А ми нет. Ми не хочем! — дружно залопотали женщины. — Ми уходим, сейчас прямо!
— Не задерживаю, — проявила инициативу Арина. — Только посуду отельную верните. И полотенца.
Голос у нее тихий, без властных ноток. И в отеле она никто — постоялица. Но женщины почему-то послушались, дружно начали разгружать сумки. Однако решить проблему миром не успели. За спиной Арины показалась Маруся, мгновенно оценила диспозицию, взвилась:
— Стырить хотели?
— Нет, нет! — в ужасе запричитали женщины.
— Ми порядок наводить, после себя все чисто оставить!
Мария Олеговна продолжала раздуваться.
«Как кобра», — беззлобно подумала Арина и примирительно произнесла:
— Они только свое собирали, ничего отельного не трогали.
Жалко бедных гастарбайтерок. Пусть лучше хозяйкин гнев на нее обрушится. Однако Маруся бушевать не стала. Цыкнула на женщин:
— Ладно, брысь отсюда.
Те мгновенно испарились.
Мария Олеговна рассеянно потерла лоб:
— А что я сегодня делать буду? Двое съехали, четверо заезжают.
— Никаких проблем, — поспешно произнесла Арина. — Я уберу.
Женщина взглянула насмешливо:
— Других дел нет?
Дядя Федя, наверно, уже пришел, ждет в холле. Но девушка твердо произнесла:
— Надо ведь вам помочь.
— Ну, попробуй, — хмыкнула Маруся.
Опустилась устало на стул, яростно вдарила кулаком по батарее:
— Ты представить не можешь, до чего обидно! Всю душу в этот отель вложила, а теперь опять с нуля начинать.
— Раз четверо заезжают — уже не с нуля, — подбодрила Арина. — Только давайте это ужасное объявление насчет обуви прямо сейчас снимем.
— Уже сорвала, — устало усмехнулась Маруся. Взглянула скептически на Арину: — Ты постели-то умеешь стелить?
— Лебедя из полотенца не сверну. А белье сменить — дело нехитрое.
Арине искренне было жаль эту шумную, предприимчивую, а сейчас абсолютно растерянную женщину. Дядю Федю только надо предупредить, что никакого свидания не будет.
В холле друга семьи не оказалось, и девушка вытащила телефон.
