Остальным — шиш. Как Лиане, например. Вспомнился разговор с мастером Элрондом на эту тему — «ты сам прекрасно знаешь, почему так произошло. И я бы, на твоем месте, помалкивал об этом. Особенно — при матери». Это чего, получается? Лиана — не единоутробная сестра мне? Но почему тогда она не считается бастардом? Тьфу, блин, Санта-Барбара какая-то. Или «Игра престолов», ага. Вспомнив свою новую фамилию, усмехаюсь. Все совпадения случайны? Ох, блин, о чем я думаю вообще? Нужно бы вернуться к действительности. Вон и папенька с дядей рожи мне корчат, явно намекая, что я сейчас должен что-то сделать.
Знать бы только что?
Видя мою заминку, на помощь приходит дядюшка.
— Дэймон, Колыбель признала тебя, но, прежде чем ты шагнешь в неё и обретёшь силу Старка, ты должен произнести клятву Хранителя — Элронд говорит мягко, но в его словах мне слышится упрёк. Ну, да, он наверняка сто раз объяснял племяннику, как проходит ритуал, а тот стоит и тупит. Ну, будем надеяться, что все это спишут на волнение. Клятва… Блин, надеюсь, её не по памяти читать нужно будет?
Возвращаюсь к дяде, останавливаюсь напротив него.
Тот смотрит с укоризной, и отстегивает от пояса Клинок.
— Повторяй за мной, — слышу шёпот. Тянусь за собственным Клинком, беру его в руку.
— Этот меч, — голос дяди звучит громко и торжественно. Повторяю за ним — и мой голос чуть дрожит.
—… — символ моего духа и знак моего рода. Он — мой по праву рождения. Он — мой по заветам предков. Он — мой по долгу Хранителя. Я, Элронд Старк…
— Я, Дэймон Старк…
— В этот день…
— В этот день…
— Клянусь…
— Секундочку! — послышался вдруг из зала звонкий голос, перекрывающий слова клятвы.
Глаза дяди сверкнули злостью. Голос, меж тем, продолжил:
— А что, церемония изменилась? Мне казалось, что до принесения клятвы должно быть что-то ещё. Разве нет?
По залу пронесся недовольный гул, а я поморщился. Я уже слышал сегодня этот голос, и он мне не понравился. Бранд. Бастард Эйвора. Какого хрена ему надо?
Кошусь на отца. Тот сверкает глазами, и поднимает руку. Гул стихает.
— Это необязательно, — мрачно проговорил он. — Пустая формальность, которая не имеет значения.
По его виду понятно, что сейчас он уже жалеет о том, что пригласил своего незаконнорожденного отпрыска на церемонию, но сделать ничего не может. По крайней мере, прилюдно.
— Да? Ну так если это так незначительно, что мешает соблюсти ритуал? Избавимся от формальностей, послушаем клятву, и отправимся, наконец, пировать!
Голос бастарда звучал нарочито воодушевленно.
