– Слышь, ты, страшная! – обиженно выкрикнул из-за прилавка взъерошенный пацаненок. – Чего так больно таскала-то? Чуть ухо не оторвала! Мы так не договаривались."
"– Шкет несчастный! – Настя подпрыгнула. – Да я тебя, Данилка, еще не так отделаю, чтобы не воровал из магазина! Считай, что искупил. Но учти, если еще раз тебя поймают на воровстве… эй, постой. – До женщины дошло. – Ты кого сейчас страшной назвал?!
– Тебя, курица щипанная! – заявил Данилка, высунул язык и с грохотом убрался за прилавок.
– Да оставь ты его! – рявкнул Шелест.
– Нашла развлечение. Пошутил он.
– Ты у нас красавица, просто спасу нет, – поддакнул Гальперин. – Вот мозгов бы еще подбросить, да не в позвоночник, а в голову.
Группа работала, несмотря на эту перепалку. Старшего лейтенанта перевернули на живот, связали руки его же ремнем. Шелест заглянул в офицерскую книжку. Старший лейтенант Басаргин Александр Анатольевич, 32 года, отметка Барнаульского военкомата. Ничего себе, абвер даже знает, что в Союзе есть такой город!
Второго подтащили, бросили рядом с первым и тоже связали.
Капитан Панов, 34 года, уроженец столицы, которую каждое утро красит нежным цветом… нет, светом.
На третьего поганца оперативникам даже смотреть не хотелось. Никакому мужику не пожелаешь такой участи, даже смертельному врагу.
Бойцы из оцепления прибежали с опозданием. Они неслись по рядам, расталкивая народ, а когда прибыли, их ждали два упакованных туловища и живописная троица с папиросами в зубах, оперативная группа третьего отдела контрразведки Смерш.
Настя тоже дымила, насупив подведенные брови.
Солдаты едва сдерживали гогот, поднимая добычу с земли. Да, смешно, но со Смершем лучше не связываться.
Базар опять наполнялся народом. Пятна крови на земле, труп – кого сейчас этим удивишь? К прилавкам проходили первые робкие покупатели.
«Курева надо бы купить», – подумал Шелест.
– Ну так что, командир, сделали мы свое дело? – Гальперин усмехнулся. – Ты уверен в том, что это именно наши клиенты?
– Да на них пробы ставить негде, – заявила Настя и сдула прядь, прилипшую ко лбу.
– Фашисты чистой воды, что тут непонятного? Допросим их и все поймем.
– Допрашивать будем не мы, а следственный отдел, – поправил ее Шелест. – Это их работа – в бумагах рыться да из злодеев пыль выбивать. А наше дело ловить да следить, чтобы они нас не пристрелили.
Эта операция была сумбурной, скоротечной. Времени на подготовку оперативникам, как и всегда, не дали.
