Поляк откинул голову, смотрел на врага пустыми глазами, без всяких переживаний. Стоит ли растрачивать себя в такую минуту?
– Ты кто? – спросил Горбацевич по-польски.
– Подпоручик Тадеуш Стаднюк. Четвертая отдельная партизанская бригада Армии Крайовой.
– Серьезно? – делано удивился Горбацевич, манерно задумался и заявил: – Нет, не знаю такой бригады и армии. А ты ведь здесь был старшим. Да, приятель? Поздравляю, пан подпоручик. Ты, как настоящий капитан на судне, последним покидаешь тонущий корабль.
Вздрогнул «Парабеллум» в руке.
«А ведь он даже пощады не попросил», – мелькнула неприятная мысль.
Дело сделали, можно отдыхать. Начинался новый день, 13 июля 1943 года.
Глава 3"
"– Хлопцы, хорош смеяться, – проворчал Нестор Кишко, натягивая на торчащие уши засаленную пилотку.
Горбацевич тоже хмыкнул, отвел глаза.
Хлопцы перестали смеяться. Теперь они ржали. Без хохота невозможно было смотреть на то, как бойцы УПА выряжались под советских партизан.
Хлопцы развязали два пузатых мешка, высыпали их содержимое в траву.
Там были советские пилотки и мятые фуражки, гимнастерки, офицерские кокарды, солдатские звездочки. Нашелся даже отрез кумача. Петро Ломарь от большого ума тут же предложил пустить его на красный флаг.
– Ладно, хватит куражиться, – проворчал Горбацевич. – Все готовы? Строиться на поляне.
С той памятной ночи, когда вся Волынь – да и не только она! – обливалась кровью, прошло два дня. Немедленных акций возмездия со стороны поляков не последовало.
Их отряды были разрознены и вряд ли могли противостоять УПА.
Польское население в Возырском повете фактически исчезло. Остались беженцы в лесах да на заброшенных хуторах. Патрули на дорогах периодически отлавливали поляков, пытавшихся пробраться на запад. Бандеровцы с ними не церемонились, отводили в лес и заставляли рыть себе могилы. Проблема состояла лишь в том, что закапывать их приходилось самим.
Остались не обработанными несколько сел, в том числе Подъяров к востоку от Росомача.
Но на это местечко у Горбацевича имелся отдельный план.
Товарищ Глинский и его партизанская база не давали майору покоя. Он клещами вытащил из Жулебы фамилию агента, затаившегося в отряде, но что с того? Тот сидит на базе и выйти оттуда не может. На это нужна убедительная причина. Пользы с него как с козла молока, во всяком случае в ближайшее время.
Майор очень хотел бы выманить этих товарищей из леса, но как это сделать, представлял смутно.
