Снаружи и не заметишь, что там проходы есть. Меня не видели, успел откатиться. Они очень быстро в щель втянулись, но я пересчитать успел.
– С ними был кто-то в штатском? Вспомни, Антухович. Крепкий парень со светлыми волосами либо невысокий, жилистый, чернявый. Нос у него с горбинкой. Подумай хорошо.
– Не всматривался, товарищ майор, – ответил лесник. – Горбацевича приметил, вот и все. Хотя постойте, кто-то в штатском там был, я спину видел. Или нет?.. Не поручусь, товарищ майор.
– Ладно, веди, Антухович.
Поредевший отряд утонул в орешнике.
Люди переправлялись через него, как через бурную реку, карабкались на склон, покрытый глиняными проплешинами.
Снова раздался дробный перестук немецкого автомата. Опять не убереглись! Двое едва успели подняться и покатились вниз, изрезанные пулями. Остальные вжались в склон.
Какого черта? Ведь Антухович видел, что банда просочилась внутрь. Он был в этом убежден, поэтому первым и выскочил. Ефрейтор скатился по склону, лежал, раскинув руки, и смотрел на Шелеста распахнутыми глазами.
Он вздрогнул, выхаркнул кровавый сгусток и затих.
Второй – сержант Бережной – рухнул навзничь наверху. Из его головы сочилась кровь.
Охнула Леся, прижала ладошку ко рту. Выругался Гальперин. Смертельно бледный Осадчий пытался стащить Бережного вниз, но эта затея не выдерживала никакой критики. Помочь сержанту теперь могла только магия.
– Товарищ майор, обходить надо, – сдавленно прошептал Савочкин. – Здесь засада.
Но майор не слушал голос разума. Какой обход? Тогда они окончательно заблудятся! Он полз наверх, не поднимая головы.
Рядом сопел и тоже подтягивался Гальперин. Они осторожно высунулись, ожидали выстрелов, но таковых не последовало.
Впереди метров сорок голого пространства, только глина и редкие островки травы. Дальше целая вереница рваных обрывистых сопок. Они были невысокие, с двухэтажный дом. На их вершинах торчали уродливые карликовые деревья. С обрывов свешивались спутанные космы травы, нависали карнизы. В узких разрывах между возвышенностями произрастал кустарник.
«Куда же тут идти? – растерянно подумал Стас. – Надо следы искать, но кто нам позволит это делать?»
Между офицерами, сопя словно кошка, втиснулась Леся. Шелест ругнулся, пригнул ее голову.
– Куда прешь? – прошипел он.
Она огрызнулась, уперлась пяткой в выступ.
Три пары глаз зависли над косогором. Слева и справа возились Осадчий с Савочкиным. Им тоже приспичило залезть повыше."
"Тут вдруг что-то шевельнулось на сопке слева. С нее покатился камень.
