С данной стороны делать это оказалось некому."
"Шелест споткнулся, его обогнали сотрудники Кисляра.
Гальперин схватил Стаса за больное плечо и заявил:
– Поднимайся, командир, не время разлеживаться.
Они целую вечность выбирались из этого массива, выбежали на опушку соснового бора и в изнеможении попадали в траву. Пара минут на то, чтобы отдышаться.
Майор приподнялся и огляделся, оценивая обстановку. Гальперин, пропотевший насквозь, еще не отдышался, а уже засовывал в рот мятую папироску. Леся сидела на корточках в расстегнутом пальто, воевала с заклинившим затвором «МП-40».
Из кармана торчали запасные магазины.
Он не стал отбирать у женщины оружие. Она прекрасно знала, как им пользоваться. Еще и жизнь ему спасла. Он гнал от себя эту мысль, злился, но она возвращалась и больно жалила.
Вместе с ними к лесу вышли шестеро красноармейцев и два оперативника Кисляра – отнюдь не юноши, хотя и не старые, крепко сбитые мужики с суровыми лицами.
На опушке возился жилистый красноармеец с выскобленным черепом.
Он потерял пилотку. Солнечные зайчики плясали на вспотевшей макушке. Вместо того чтобы набираться сил, как все остальные, дядька лазил по опушке, осматривал деревья, несколько раз садился на корточки и ковырял землю.
– Мы на верном пути, товарищ майор, – сообщил он грудным басом, оторвавшись от своего занятия. – Здесь они прошли. Никого не оставили, всей толпой рванули в лес. С десяток их примерно. Топали как слоны, спешили.
– Ты кто? – спросил Шелест.
– Ах да, – спохватился боец. – Ефрейтор Антухович.
До мобилизации лесником в Забайкалье работал, умею следы читать.
– Так тебя нам сам бог послал, Антухович! – Шелест заулыбался. – Давай, прокладывай маршрут. Да поглядывай, чтобы мы на сюрприз не нарвались с твоим умением читать следы.
– Не нарвемся, – уверил Антухович. – Уж я прослежу. Кулешов, айда со мной!
Два бойца убежали в лес. Остальные докурили и с опаской вступили под хвойный полог.
Майору снова казалось, что время остановилось. Черничному бору не было конца. Земля вздымалась волнами, тропа петляла между этими «барханами».
Развесистые кроны заслоняли солнце.
Дважды прибегал лопоухий Кулешов, докладывал, что все в порядке, Антухович работает. Бандеровцы идут прямо, курят на ходу, держатся кучкой, не разделяются. Следы оставлены минут двадцать назад.
Местность уходила под уклон. Бойцы спускались по одному. Шуршали под ногами жесткие листья папоротника.
Впереди заголубел просвет, образовалась заросшая травой проезжая часть.
