Все, я никого не задерживаю! И, надеюсь, леди Герн, что впредь вы не станете себе позволять больше, чем входит в ваши обязанности наседки над юными фрейлинами. Я выше вас по всем статусам и положениям. Прошу это запомнить раз и навсегда, если не хотите вернуться в свое разорившееся поместье!
И, развернувшись, Лес отправилась к себе, чеканя шаг. Неудачно-то как все получилось. Амилеста была вынуждена признать, что если бы не магия, то не факт, что старуха отступила. Та была слишком уверена в себе, да и близка к императрице… Мда, не самый сильный разговор.
Герцогиня признавала, что выиграла только за счет грубой силы, а не смогла унизить статс-даму и поставить ту на место словами. Впрочем, надо быть честным, стычка со старой каргой привела Лес в тонус, позволила встряхнуться от уныния и мрачных мыслей, которые пропали совершенно, стоило Амилесте оказаться в объятиях маркиза.
— Я прибыл сразу, как только услышал. — Он крепко обнимал Лес, заставляя ту постепенно расслабляться.
— Неужели слухи уже расползлись?
— Нет, просто у меня свои каналы.
Пойдем.
— Куда? Ты сам слышал, что мне запрещено покидать дворец.
— А я тебя за стены и не зову. В парк пойдем. Не думаю, что тебе сейчас стоит оставаться в покоях, тем более одной.
— Ты прав, — кивнула Лес и подала руку, позволяя увести ее прочь от мрачных раздумий и реальности.
* * *К удивлению Амилесты, леди Герн все-таки сдержала свою угрозу и нажаловалась императрице. Однако ей не повезло. По рассказам Леоды и Ристаны, одной из новых магов-бытовиков, ее величество со вчерашнего дня не в духе и на жалобу своей статс-дамы отчитала ее как школьницу, в конце посоветовав не лезть не в свое дело и лучше управляться с собственной прислугой.
На это известие герцогиня лишь покачала головой, зная истинную причину недовольства леди Минастасии. Судя по докладам Хараны и благодарной записке Амаланы, Ауриан вернулся к фаворитке. А для женщины нет ничего болезненнее, чем исполнить свою заветную мечту, а потом ее потерять.
Но вообще весь дворец гудел от другой новости, списывая на нее и недовольство императрицы. Леди Кателену осудили, причем публично. В свете последних событий император решил, так сказать, совместить полезное и нужное. Графиня Жадэ стала показателем того, что случается с теми, кто посягает на ближний круг его величества. Как сказал сам лорд Ауриан, чтобы возможные помощники врага призадумались и больше не работали на преступника.
