Виверровый дёрнулся ещё раз, а из груди у него выбрался наконечник арбалетного болта.
— Прекратить! — откуда-то издалека раздался гулкий голос, растиражированный эхом. — Прекратить! Вы злоупотребили гостеприимством подземки!
Голос стал ближе, а вместе с ним будто бы ветерок подул и что-то загудело под потолком, будто там невидимая вентиляция. Туман повело и стало быстро прогонять через весь зал. Я не двигался, так и стоял, придерживая перед собой, нашпигованный болтами щит. Я обернулся на Датча, скользнув взглядом по «буйволу».
Жёстко по нему прошлись, руки и ноги изрезаны, а контрольным ещё и горло вспорото.
Жаль мужика, мне нравилось его спокойствие. Голландца тоже подрезали: глубокая царапина на щеке и распоротая на спине рубашка. Но кровь уже остановилась, либо у капибар бешеная регенерация, либо «Живинка» сработала, либо я что-то не знаю про орехи. Он склонился над патлатым и пытался наложить ему жгут на ногу. Было видно, что и компресс уже сделан, и по растёкшейся «Живинке» можно уже было кораблики пускать, но кровь не останавливалась.
Кажись, серпом по бедренной артерии даже в Аркадии — это приговор.
Виверровых, лежащих на полу, я насчитал восемь штук. Хмурого среди них не было. Он тенью выступил из-за соседней колонны, покосился на меня, а потом повернулся на голос, разведя руки в стороны. Также поступили ещё шестеро его помощников. Двое спрыгнули с потолка, а из дальнего угла приковылял парень с раздробленной ногой.
— Кто первый нарушил правила? — прозвучал всё тот же голос, а потом над растаявшим туманом появился и его владелец.
"
"Крупный мужик с короткими белыми волосами. Вместе с ним шли ещё четверо. Первая двойка с фонарями, вторая — с арбалетами. Новые какие-то, на въезде мы не с ними общались. В свете фонарей кожа белобрысого выглядела чересчур бледной, а глаза казались красными. Похоже, альбинос.
— Меня зовут Гофер, — сказал альбинос, останавливаясь и осматривая побоище. — Пролив кровь, вы нарушили правила нашего убежища и привлекли пожирателей.
Это было ошибкой, и за неё придётся ответить.
— Как? — спросил я, наконец, забрав свой нож и отпустив мёртвого.
— Подожди, Гофер, — вмешался Датч. — Не мы первые начали. Он, — голландец показал на Хмурого, — вынудил нас открыть огонь.
— Это правда? — спросил альбинос, переведя взгляд на Хмурого.
— Мы оплатили похороны, — ответил Хмурый. — К нам не должно быть вопросов.
— Вы оплатили тихие проводы за одного, — в голосе альбиноса прозвучали стальные нотки.
