Повторяя на разные лады ее имя, я вошла на кухню и узрела чудную картину: Наталья держит под струей воды тарелку, от которой во все стороны летят брызги, а сама, позабыв обо всем на свете, смотрит телевизор. Домработница, затаив дыхание, следит за развитием сюжета очередной «мыльной оперы». Я тронула ее за плечо, и она, поглощенная страстями на экране, произнесла:
– Кто там? Войдите!
Пришлось взять со столика пульт и выключить телик.
– А? – заморгала Наталья. – Что случилось?
– Опять открыта дверь во двор! – сердито сказала я.
– Не может быть, – выпалила Наталья.
Я не сдавалась:
– Вероятно, ты бегала с мусором к баку и потом не повернула ручку.
Домработница показала на ведро:
– Не, оно полное."
"– Значит, ты решила проветрить дом и забыла про дверь, – не успокаивалась я. – И только что сюда опять пыталась влезть кошка.
– Вот гадина! – с чувством воскликнула Наталья и снова включила телевизор.
Я отняла у нее пульт и погасила экран.
– Мой посуду аккуратно.
Весь пол забрызгала!
– Там к отцу и дочкам мать вернулась… – заныла домработница, глядя в сторону «ящика», – интересно очень…
– Очень рада за несчастных детушек, – язвительно заметила я, – но мне важно, чтобы в доме поддерживался порядок, а Лида не заболела от сквозняков.
– Я только серию досмотрю… – ныла Наталья.
Я осталась непреклонной:
– Нет. Понимаю, ты служишь у Бархатовых не первый год, стала почти членом семьи, но разреши напомнить про немаленькую зарплату, которую ты получаешь без задержек.
Дверь на террасу надо держать закрытой.
– Я ее захлопнула, – обиженно ответила горничная.
– Следует еще повернуть ручку, – назидательно сказала я. – Иначе даже легкий ветерок распахивает створку.
Наталья возразила:
– На улице тепло!
– Там осень, – напомнила я, – пусть погожий, но сентябрь. И почему у тебя на кухне полнейший беспорядок?
Наталья огляделась:
– Где?
– Везде! – возмутилась я. – Около хлебницы сырая тушка курицы лежит.
Что она там делает?
– Отмерзает к ужину, – сообщила неряха.
– На доске для нарезки хлеба? – возмутилась я и перенесла цыпу в мойку. – А селедка и яйцо почему так трогательно устроились на табуретке?
– Лида попросила сделать форшмак, – насупилась Наташа.
– А кастрюлька с ложкой, – перечисляла я, – зачем стоит на стуле?
– Я собралась сварить себе какао, – пояснила домработница, – приготовила для него посуду.
