Волосы теперь были скорее пепельными, чем золотистыми, а лицо, даже под толстым слоем косметики, было бледным и усталым.
— Вообще-то, я хотела извиниться, — сказала я. — Пришла, чтобы сказать: «Прости меня!»
Ее лицо вытянулось от изумления.
— За что это?
— Знаешь, я не должна была вот так легко терять тебя из виду. Уверена, тебе нужна была моя поддержка.
— Да уж, здесь мне пришлось несладко. Очень тяжело, если хочешь знать. И я скучала по тебе.
— Я тоже. Мне вдруг показалось, что у меня вообще не осталось подруг.
Как будто солнце зашло за тучу — вот что я почувствовала, когда ты уехала.
— Да, мне тоже надо было поддерживать нашу дружбу, — неохотно признала Сильвия.
«Тебе-то тогда было явно не до того — в то время ты трахалась с моим любовником», — подумала я, но не стала этого говорить.
Сильвия улыбнулась, лицо ее смягчилось. Что ж, видимо, я выбрала правильную тактику…
— Слушай, — предложила она, — может, хочешь чего-нибудь выпить? Вина? Или чая?
— Чашка чая пришлась бы кстати, спасибо.
Сильвия включила чайник и загремела дверцами шкафов.
— Я купила эту квартирку в прошлом году. Классная, правда?! — крикнула она, пытаясь перекричать шум чайника.
— Да, — сказала я. — Очень похожа на тебя.
Она улыбнулась, как будто я сделала ей комплимент.
— Ну а ты? Ты перебралась в Лондон, как я поняла?
— Да.
— Так, значит, это тебя я видела тогда на остановке?
— Да.
— Я не была уверена. Ты очень изменилась, совсем по-другому выглядишь с этими волосами… ну, короткими…
Сильвия трясла и дергала двери в садик, пока они, скрипя и тяжело вздыхая, не разъехались, прочертив полукруг на каменной плите снаружи.
Судя по глубине полукруглой выемки, Сильвия была далеко не первой, кто предпочитал силой открывать двери вместо того, чтобы заменить старые дверные петли. С чашками в руках мы вышли в мощеный дворик и уселись на широком каменном парапете, отделяющем его от газона.
— Квартира дорогущая, ты не поверишь, во сколько она мне обошлась! У нас в Ланкастере за такие деньги можно было бы приобрести особняк с четырьмя спальнями.
— Что ты говоришь!
В каменном полу недалеко от входа была вмурована решетка, позволяющая обитателям нижней квартиры тоже получать каплю дневного света. Однако послужить, если что, запасным выходом она не могла. Если бы здесь я жила, от одного вида этих железных прутьев меня бы бросало в пот.
— А ты хорошо выглядишь, — сказала Сильвия.
Я и не заметила, что она меня рассматривает.
— Я и чувствую себя хорошо.
