Если в лагерях с особым режимом процент опущенных редко превышал полтора года и пополнялся обычно «голубыми» и получившими срок за насилие малолеток, то в обычных зонах количество петухов доходило до двадцати процентов.
Наконец была проведена исправительно-трудовая реформа, поделившая места лишения свободы по режимам. До этого события для всех зэков существовал один тип лагерей. Исключение составляли лишь экспериментальные зоны. Колонии разбили на общий, усиленный, строгий и особый режимы. Рецидивистов изолировали от первоходок, дабы они не оказывали тлетворного влияния на случайно оступившегося человека.
Зоны общего и усиленного режима лишились опыта принудительной коллективной жизни, которая вырабатывалась десятилетиями. Все блатные законы и традиции вместе с ворами в законе перекочевали в строгий и особый режим содержания."
"Избавившись от блатного авторитета, администрация лагерей быстро сформировала отряды активистов — секцию профилактики правонарушений. В секцию вошли зэки, решившие трудом и наушничеством заслужить досрочное освобождение.
Таких продолжали называть суками, но вскоре им дали новое имя — козлы. А суки, надев красные повязки, принялись кулаками направлять мужиков на трудовые подвиги, а также собирать по зоне дань. Но теперь остановить сучьи отряды уже никто не мог. В козлиные, или красные, зоны пришел беспредел.
Именно здесь стали зэков наказывать изнасилованием. В прежние годы в лагерях воров опускали очень редко. Как правило, в петухах ходили пассивные гомосексуалисты и целкарики, но теперь петушиный угол стал усиленно пополняться новыми кадрами.
В козлятниках насиловали и за отказ работать, и за воровство, и за карточный долг, да и просто за красивые глаза…
Медведь зло ухмыльнулся. Ночной соловей продолжал накручивать свои рулады, охмуряя немую самочку. С неба вместе с лунными лучами падала прохлада. Боль в боку немного отпустила. Наверное, воспоминания отвлекли. Дышалось легко, чисто. Где-то недалеко хрустнул сучок. Кто-то из охранников вышел проверить, куда делся хозяин.
Совсем как на зоне… Только там вертухаи ловят мысли и желания барина да кума, а тут его быки стараются уловить флюиды настроения старого хозяина…
Неожиданно думы о старом законнике-татарине помогли. Медведь почувствовал, что решение, которое, хоть и назревало, — особенно после благоприятного отзыва Муллы о Варяге, — окончательно оформилось в его мозгу только сейчас. Варяг?! Почему бы и нет? Надо попробовать.
