нами установлены законы, и не нам их отменять. Кровь за кровь, смерть за смерть. Неотвратимость наказания должна стать понятна всем, даже самым тупым, безмозглым и отпетым.
Между тем Решето уже взгромоздили на обеденный стол, крепко-накрепо привязали руки к ножкам стола. Развязали ноги. Раздвинули их широко и тоже привязали к ножкам стола. Принесли заточенный, как карандаш, черенок от лопаты и кувалду. Петрок извивался, визжал сквозь стиснутые зубы и кляп во рту, пытался вырваться из пут. Наконец он утихомирился, поняв, что все его попытки бесполезны.
Да у него и сил уже на сопротивление не осталось: он с трудом дышал, сипел, булькал, но тем не менее не вызывал у окружавших ничего, кроме ненависти и желания во что бы то ни стало довести дело до конца.
Двое парней, немного повозившись, вставили острый кол Решету прямо сквозь одежду в задний проход. Петрок замычал от первой, пока еще не самой страшной боли. Серый, сплюнув на руки, взялся за кувалду и, матюкнувшись нанес страшный удар, вбивая черенок лопаты в своего врага.
Решето мучительно вертел головой, округлившимися глазами моля собравшихся вокруг о пощаде.
С каждым ударом кол все глубже и глубже проникал в тело черноморского беспредельщика. А сознание все еще никак его не покидало: видать, Петрок был не из слабого десятка. И только когда острый конец деревянной пики пронзил легкое, Решето последний раз вздрогнул в страшной агонии и навсегда покинул мир, в котором он оказался предателем.
От сурового зрелища у Медведя свело скулы, но он не отводил глаз.
Серый и Кот остервенело по очереди все еше продолжали дубасить по тупой стороне деревянной пики. Потом все, осознав, что Решето уже мертв, остановились, как бы не понимая, что делать дальше. Медведь молча вышел из комнаты, прошел на кухню, взял с кухонного стола початую бутылку водки и стал пить из горла. Когда Медведь вернулся обратно в гостиную, то увидел, что его пацаны добивали мертвое тело кувалдой, размозжив ему голову, руки, ноги.
— Хватит! — гаркнул он на обезумевших от крови подельников.
— Эта сука наказана. А вам нечего уподобляться кровавым палачам. Он свое получил. И пусть знают все, что будет с ними, если они посмеют быть нелюдями и идти против закона.
В комнате воцарилось молчание, нарушаемое только капелью стекающей на пол крови.
Бегло осмотрев поле боя, Медведь распорядился все оставить как есть — даже валюту, рассыпанную по столу и по полу. Пусть местное угро знает, что разборка между своими произошла.
