Когда она взвизгивает, я убираю руку и брезгливо вытираю ладонь о джинсы. Снова поворачиваюсь к сестре:
– Яна уехала с Вадосом и его дружками. А я надеюсь, ты хорошо помнишь, кто такой Вадос? Вы такого хотели эффекта?
– Глеб, это Майя. Это она придумала.
В глазах Алины отражается неподдельная боль. Вряд ли за Яну, скорее за себя. Я качаю головой и ухожу, потому что не могу позволить себе тратить время на малолетних идиоток.
Вцепляюсь пальцами в волосы и снова замираю посреди дороги. Некстати вспоминаю, как Яна сказала мне, что без укладки я нравлюсь ей больше.
В груди все болезненно сжимается.
Пытаюсь дышать, но паника забирает все мои мысли и весь кислород вокруг меня.
– Глеб, – как через вату слышу я, – дыши."
"Я смотрю на Яна. Он делает вдох, приподнимая подбородок. Я повторяю за ним. Он выставляет перед собой палец, и я задерживаю дыхание. Он раскрывает ладонь и опускает ее вниз, подавая мне знак выдохнуть. Мы повторяем это несколько раз, и я наконец чувствую, как в голове проясняется туман.
– Давай думать вслух, – говорит Барышев.
Я киваю. Это наша стандартная практика для мозгового штурма.
Хрипло начинаю:
– Мы не можем бегать за тачкой по городу.
– Верно.
– Но вряд ли они будут тусить в машине, – говорит Кудинов.
Я моргаю и удивленно смотрю на Пашу. Только сейчас понимаю, что вся команда сгрудилась вокруг нас. Парни с напряженными лицами, даже Попов непривычно бледен и сосредоточен. Манкова и Настя стоят тут же, прижимая к груди злосчастные листы бумаги.
Я медленно произношу:
– Да, они любят бары и вписки.
Ваня взъерошивает свои волосы и говорит:
– Но есть всего три места, где эти отморозки смогли бы пить. В «Котов» они не поедут. Значит остаются караоке и бар у метро.
– Мы знаем админов и там, и там, – Кудинов достает телефон, – можем просто позвонить.
Ян ловит мой взгляд, и я вижу, что мы думаем об одном и том же.
– Но они не там, – тихо говорит Барышев.
Я бессильно сжимаю кулаки и подтверждаю:
– Они поедут на какую-то хату.
Вижу, что Оливка тоже пытается дозвониться, но отрицательно качает головой в ответ на мой напряженный взгляд.
– Тогда мы в жопе? – подытоживает Попов.
Глава 33
ЯНА
Я прижимаю горлышко к губам и заставляю себя пить. Четыре больших глотка. Пауза. Еще два. Пауза. Еще один. Больше не могу. Вино отвратительно сладкое. Горячей волной оно проваливается в пустой желудок, где кроме шампанского ничего нет. Ну, что ж, красное сладкое и брют, знакомьтесь.
Вадос одобрительно хлопает меня по колену.
