Потому что на секунду он округляет глаза, а потом они начинают лучиться улыбкой и обаянием, как обычно. Рядом с ним Беня. Собака смотрит на меня с подозрением.
– Привет! – Ян улыбается.
– Привет, – отвечаю, запыхавшись.
Я что, прям бежала? Поправляю шапку и сглатываю.
– А мы гуляем. Бень, поздоровайся, твоя спасительница.
Клянусь, если бы собаки умели закатывать глаза, пес точно бы это сделал. Еще и языком бы цокнул. Хорошо, что он не говорящий.
– Ага. Беня, мое почтение.
– Составишь компанию?
Я пожимаю плечами:
– Почему нет.
Куда идете?
– Просто болтаемся по району. Обычно идем до кинотеатра, потом вокруг пруда и домой.
– Годится. Идем.
И мы не спеша прогуливаемся по знакомым улицам района. Ян показывает свое любимое место, закрытый дворик, который сложно заметить, если не знаешь, где нужно нырнуть в узкую арку. Вообще Ян говорит «наше с Беней место», но пес выглядит невозмутимо и, кажется, восторгов хозяина не разделяет.
– Тебе не кажется, что твой пес сноб? – спрашиваю с улыбкой.
– Ты что? – оскорбляется Ян. – Он самая сладкая булочка в мире!
Я фыркаю и смеюсь. Я вообще много смеюсь. С Яном комфортно и весело, но я прислушиваюсь к себе и понимаю, что от моей большой любви не осталось и следа. Конечно, это была и не любовь вовсе. Просто я его не знала, мне нравился образ. Наверное, как и всем девчонкам в школе. И поймите правильно, в Яна очень легко влюбиться, он потрясающий парень! Но, кажется, он не для меня. Теперь я чувствую это каждой клеточкой. И ощущаю легкую светлую грусть.
"
"– Как вы посидели вчера? – аккуратно спрашиваю я.
Барышев беспечно пожимает плечами:
– Как обычно. После того, как вы ушли, было не так весело.
Я всматриваюсь в его лицо и понимаю, что он не знает. Глеб ему не сказал, что поехал ко мне. Почему? С другой стороны, почему он должен? И почему не поехал к Яну, раз ему нельзя было к себе домой?
А потом я вдруг возвращаюсь к фразе Яна. После того, как вы ушли. Не мы с Глебом, потому что он, очевидно, потом вернулся.
Значит, мы с…
– А Оливка, – вдруг говорит Ян, – она классная, да?
Внезапное прозрение обрушивается на мою голову. Ян смущается. Я вижу, как румянец нежно раскрашивает его щеки, делая парня еще более красивым. Его взгляд ищет, за что зацепиться, но наконец с надеждой обращается к моему лицу.
Я с трудом разлепляю губы:
– Она лучше всех. Дать тебе ее номер?
Вот что было не так, когда я вышла из спальни Яна. Тогда, еще при попытке подменить учебник.
