Как она рубится в волейбол, просто сказка, каждый мяч как последний. Крохотный локомотив. Я, наверное, тогда и понял, что пропал. Когда в тренерской она сначала небрежным жестом стянула жилетку и затем клетчатую рубашку. И от вида ее фигурки в узких джинсах меня обдало жаром. А потом она начала играть и, казалось, с каждым мячом хотела вдолбить Карасю в его седую голову, что он не прав, а она королева. Я посмеиваюсь. Она была прекрасна, самое сексуальное, что я видел. Эти ключицы, мокрые от пота… Я трясу головой. Это уже похоже на наваждение.
Я вижу кудрявую макушку Яна и радуюсь, что друг сможет избавить меня хоть ненадолго от этих романтических метаний. Они страшно меня утомили. Подкрадываюсь к Барышеву сзади и заталкиваю горсть снега за шиворот.
– Охренел?! – орет он и отряхивается, точно как его собака.
Я смеюсь и вместо извинений помогаю вытащить ледяную крошку.
– Ну как прогулялись? – спрашиваю весело.
– Нормально.
– Как Настя?
– Оливка классная. Громкая, – он улыбается, что-то вспоминая, – но классная.
– Опа… кажется, у тебя слюна капает.
– Отвали.
Я ерошу другу волосы, знаю, что его это раздражает, и он бьет меня по руке.
– Ты что-то разошелся. Мы идем куда-то?
Я киваю:
– Обратно в «Котов»? Толя нам випку откроет, пацанов еще позовем.
– Не поздновато?
– А когда ты стал прилежным мальчиком?"
"– А когда ты стал таким говнюком?
Я криво улыбаюсь:
– Да брось. Скажи своим, что ты у меня, а я скажу отцу, что я у тебя.
– Схема рабочая. Ладно, уговорил. Напьемся?
– Нет. Накидаемся.
И мы идем бок о бок, как и всегда. И я стараюсь не думать о том, что впервые в жизни не до конца искренен с другом. Что я попытался кое-что у него украсть. То, что ему не нужно, но просто необходимо мне. Девушку, и ее любовь.
Глава 17
ЯНА
Телефон вибрирует и выдергивает меня из сна. Если это Оливка с очередным описанием своего увлекательного сновидения или с полночными размышлениями, я ее убью. Спросонья не могу сообразить, где телефон, и шарю по всей постели. Снова вибрация. Вот сколько раз думала, что ночью надо ставить на авиарежим! Но нет, мне вечно кажется, что я могу пропустить что-то интересное, если вырублю его.
Ага, разве что очередной Настин сон. Наконец нахожу гладкий синий прямоугольник и, сощурившись, пытаюсь разобрать текст. Убавляю свет экрана и перечитываю сообщения. Нет, не может быть, я же не в дурном кино.
Глеб
Забери меня
Яна
ЯНна
Яна
Откуда? Янковский, ты в своем уме?
Глеб
Спустись
Помедлив, вылезаю из постели.
