Глеб
Пижама огонь
Я снова открываю фото, которое отправила Янковскому, и да, точно, там видно рукав пижамы, а на нем маленькие Винни Пухи. Даже не диснеевские, а наши олдскульные, коричневые. Парам-парам-парам-парам, тот поступает мудро… В отличие от меня.
-.. -..-…-..Когда мы с Оливкой доходим до школы, мое напряжение достигает пика. Она что-то мне говорит, но я почти не вникаю, отвечаю невпопад, молчу и ожесточенно верчу головой. Где он? Не знаю, зачем мне видеть Глеба и что я хочу прочитать на его лице, но я чувствую себя как на иголках.
Мне точно необходимо его увидеть. Рассказал ли он все Яну? Может быть, просто воспользовался моей наивностью на выходных, чтобы закрыть долги по учебе, а потом просто посмеялся надо мной вместе с другом. Разозлился ли он на последнюю фотографию? Или посчитал забавной и спустил мне с рук?
– Яна!
– А?
– Ты куда сегодня отлетела?
– Никуда, – я переобуваюсь в любимые старые кеды, пока Оливка надевает стильные мокасины.
– Выглядишь так, как будто тебя похитили инопланетяне и забыли вернуть.
– Очень смешно.
– Да я не шучу, у тебя реально такой вид.
Она косится на мою обувь, а я бурчу:
– Это кеды, они должны быть убитыми.
Мы выходим из раздевалки, доходим до лестницы, когда я начинаю обшаривать карманы брюк и говорю:
– Черт, забыла телефон в куртке, встретимся в кабинете.
– Как скажешь.
Я бегу обратно в раздевалку, потому что скоро уже должен быть звонок, хватаю телефон из кармана. Так же быстро возвращаюсь, на ходу проверяя сообщения. Ничего.
– Ай! – с размаху влетаю носом в чью-то широкую грудь.
– Нет, правда, тебе стоит хотя бы попробовать ходить с открытыми глазами.
Конечно, это Глеб.
– Извини.
– Не проблема, Винни, – он смотрит на меня, продолжая стоять в дверях.
Я снова чувствую себя практически немой. Отвечать ему в переписке гораздо проще, а вот открыть рот, стоя напротив, просто физически тяжело. Ну, по крайней мере, кажется, он не злится на фотографию."
"Я потираю нос. Конечно, ударилась я не так уж сильно, но у Янковского какой-то парфюм, который сбивает меня с толку.
Пахнет тепло и терпко.
– Как ты относишься к творчеству Люси Чеботиной?
– Что? – я недоумевающе смотрю ему в глаза.
– Ну, она же права, да? Зачем тебе солнце Монако?
До меня только начинает доходить. В груди неприятно холодеет.
– И луна Сен-Тропе вроде не нужна. Если Яна рядом нет. Или как там в тексте, я не силен в современной популярной музыке.
Я смотрю на парня, и мое лицо прямо-таки сводит ненавидящей судорогой.
