Вечером, замотанная, в плаксивом состоянии и готовая послать к дьяволу любого, чуть не поцарапав Молли, я заруливаю на крохотную парковку перед ателье.
Втиснувшись на единственное свободное место, я замечаю машину Тимура. Черт!
Значит, он там. Может подождать, пока он уедет? Пересидеть в машине?
Детсадовский поступок, но сегодня у меня нет сил ни ругаться, ни доказывать что-либо, ни делать вид, что всё хорошо.
Или всё-таки пойти? Раньше сядешь — раньше выйдешь. Так, кажется, говорят?
Пока я собираюсь духом и складываю в сумку, выпавшую из нее мелочевку, машина напротив отъезжает и открывает мне вид на картину, от которой я зверею.
Мной овладевает то же состояние, как и в вечер после помолвки, когда я крушила квартиру.
Руки сами собой сжимаются на руле, и я представляю, как крепко и с наслаждением пожимаю кое-кому шею. Даже мелькает шальная мысль надавить ногой на педаль газа.
С трудом беру себя в руки. Это не я. Это на меня не похоже. Это все пмс.
Но аутотренинг не работает, в глазах красная пелена.
Прямо передо мной у входа в ателье разговаривают двое: Тимур стоит вполоборота ко мне, широко расставив ноги и засунув руки в карманы, лица его мне не видно. Зато видно физиономию Кристины, которая, кажется, сейчас из трусов выпрыгнет. Она цепляется за Крамера и что-то говорит ему, видимо, захватывающее, раз он слушает ее так долго.
Даже знать не хочу, кто инициатор встречи. Но с какой стати здесь и сейчас?
Взбесившись, я выхожу из машины и захлопываю дверь Молли так громко, что на меня обращает внимание Кристина.
Выражение её лица меняется, его искажает лютая ненависть ко мне.
Я не скрываю ни того, что вижу их, ни того, что зла.
Похоже, Крамер замечает, как перекашивает собеседницу, и оборачивается, прослеживая направление её взгляда. На суровое чело набегает тень.
Я демонстративно прохожу мимо, успевая вдохнуть тошнотворный запах духов, которые мне когда-то так нравились, но ими стала пользоваться Кристина.
Всё, к чему она прикасается, становится для меня ядовитым. Что удивительно, она не выбросила серьги, которые я ей подарила. И как только они не жгут ей уши!
Я в такой ярости залетаю в ателье, что из-под тонких каблуков того и гляди полетят искры.
Несколькими минутами спустя в зал заходит Тимур и подхватывает с журнального столика, заваленного каталогами, мобильник. Стало быть, в кои-то веки он решил пойти мне на встречу и приехал раньше.
