Горячий налившийся член прижимается к моей ноге, готовый показать мне, где моё место. Крамер, неоднократно шутивший, что это самое место под ним, собирается мне об этом напомнить.
Ну уж нет! Не позволю брать меня, когда ему вздумается!
Но все попытки вырваться терпят неудачу, потому что Тимур просто перестаёт удерживать свой вес на руках, и меня придавливает словно бетонной плитой.
Я луплю его по спине и извиваюсь под ним, но это только облегчает Крамеру доступ к моему телу. Его рука беспрепятственно проскальзывает подо мной, ныряет под резинку шёлковых пижамных шортиков, и пальцы впивается в упругую плоть.
Боже! Ещё немного он меня трахнет!
Сквозь шёлк топика Тимур прикусывает соски. Влажный шелк чувствительно раздражает горошинки.
Хочу вцепиться Крамеру в волосы, но он перехватывает мою руку, переплетая наши пальцы, и заводит мне за спину, придавливая моим же телом.
Усмехнувшись, Тимур наклоняется и, согревая дыханием, языком ласкает полоску оголившейся кожи живота.
Замираю, практически перестав шевелиться, потому что стоит мне сделать хоть одно движение, как пальцы Крамера придвигаются ближе к заветной цели.
Он уже многообещающе поглаживает сжавшееся тугое колечко.
Зубами подцепив край топа Тимур тянет его вверх, освобождая все больше тела для своих посягательств. Единственной свободной рукой я тяну топик обратно вниз, но все бесполезно. Незагорелые полушария уже вот-вот откроются его взору и языку.
Психанув, дёргаю ткань, но вырвать ее из зубов Крамера мне не удается. Воистину Тирекс! Зато удаётся успешно надорвать топ.
Шелк, жалобно всхлипнув, трескается даже не по шву, а прямо по центру груди.
— Спасибо, милая, так лучше, — ухмыляется Тимур, выплёвывает ткань и, носом сдвинув лоскут в сторону, впивается губами в беззащитный сосок.
Зашипев, я ещё раз пытаюсь отстраниться, потому что от каждого посасывания и движения языка меня прошивает насквозь.
— Я тебя не хочу, — замерев, я выплевываю ему в лицо. — Ненавижу!
Тимур оставляет в покое мою грудь.
— Ненавидишь? Возможно.
Но насчёт не хочешь — ты врёшь, — с этими словами он просовывает руку глубже между ног и проводит пальцами по промежности, к моему ужасу оказавшейся влажной.
Два пальца погружаются в меня, они беспрепятственно проникают в мою скользкую пещерку.
Разгоряченная сопротивлением я не заметила, как возбудилась.
Пристально глядя мне в глаза, Крамер гладит мои стеночки изнутри.
— Что скажешь, Линда? Совсем неприятно? — и большим пальцем надавливает на клитор.
