Никогда он не умел зарабатывать. Жил на доход от имения и земель, как это делали его предки, и предки его предков.
А теперь у них нет ничего. Самое дорогое, чем может похвалиться род Бэрилл, это особняк в столице. Особняк, из которого давно было вывезено и продано все ценное.
— Я ведь разослал приглашения в каждую семью, где только есть девица на выданье, — глухо, словно обращаясь к себе самому, проговорил сэр Томас."
"— С самого начала твой план был глупой фантазией, — произнес тихо Нед.
О, внутри него была целая борьба. Война с самим собой, с гордостью, с отчаянием, с безысходностью.
Никому не нужен нищий герой-калека. Никому.
Эдвард зло улыбнулся. Он и не ждал ничего подобного. Никаких невест. Это отец возомнил, что имя Бэрилл должно привести в дом невесту. А может быть, даже и не одну.
— Мы же одна из ветвей королевского рода! — вспыхнул сэр Томас, резко поднявшись с кресла.
— Нас игнорирует сам король. Чего ты ждал от других? — Нед развернул кресло к огню.
В последнее время это было его любимое место в доме. Тихое пламя, уютное тепло. То, что приносило умиротворение душе. Пусть и на некоторое время, но почему-то, глядя на извечный танец пламени, он успокаивался и мог дышать свободнее. Как когда-то давно. До войны и до увечья.
Когда в дверь постучали, а было это уже вечером, оба мужчины вскинули головы, удивленно уставившись на дверь. Вошедший дворецкий, переминаясь неуклюже с ноги на ногу и тем самым выдавая смятение, произнес, глядя на господ:
— К вам мэтр Максимильян Торп, милорд.
Лицо сэра Томаса исказила гримаса неприязни. Эдвард развернулся к входу, надев на лицо каменную маску. Про себя успел подумать о том, что уже забыл, когда в последний раз смеялся и чувствовал себя живым.
— Господа, — Торп вошел, стуча длинной крепкой тростью по мрамору пола. — Рад видеть вас в здравии!
— Джейсон, вы можете идти, — отпустил слугу сэр Томас, повернувшись к гостю, которому ни он, ни сын, не были рады.
— Чем обязаны такой чести? — сухо спросил старший лорд Бэрилл, глядя на высокого, худощавого мужчину в длинном плаще и в высокой шляпе. У гостя было длинное лицо с выдающимися скулами, крючковатый нос и маленькие глаза с неприятным прищуром. Лениво оглядевшись, вошедший снова воззрился на хозяев дома. Затем, продолжив речь, Торп снял с головы цилиндр и присел в свободное кресло, устроив аккуратно шляпу на остром колене.
