Да и, признаться, я боялся, наверное, впервые в жизни, сказать правду, отрыться вам.
Я сделала еще один шаг. Вздрогнула, когда следом за молнией прозвучал гром. Казалось, непогода бушует прямо над башнями Северных Пустошей. И этот дождь, просто стена воды, разрываемая ветром! Точно тоже чувствую сейчас и я. Меня разрывает на части, выворачивает чувства изнутри. Все то, что я когда-то держала в себе, ненависть и обиду к Чарли, то, о чем не признавалась так долго даже себе самой, вдруг вырвалось со вздохом.
— Эйвери, дайте мне шанс.
Я согласен ждать вас из академии. Я готов ждать сколько угодно, лишь бы вы стали моей женой. Настоящей. А этот фарс…
Бэрилл улыбнулся. Сдержанно так, словно ему было трудно не только говорить, но и улыбаться.
— Сегодня, там, внизу в подземелье, рядом с этой картиной, рядом с вами и с Габриэль, я понял, что уже давно нашел свой клад, свое сокровище. Что оно находится рядом и это совсем не золото и не драгоценные камни. Это вы, Эйвери Латимер, моя жена перед богами и людьми.
Закончив говорить, Эдвард опустил руки на колеса своего кресла, словно пытаясь подчеркнуть уязвимость и слабость. Словно предлагая мне сделать выбор именно сейчас.
А что я? Я уже выбрала. И сердцем, и умом.
— Полагаю, я не самая завидная партия для такой блистательной леди как вы, — усмехнулся мой генерал. — И… — начал он, явно намереваясь перечислять свои минусы, но я не выдержала. Склонилась ниже, обхватила ладонями лицо мужчины и поцеловала его сама, первой, так и не позволив своему генералу произнести ненужную глупость.
Он застыл, обратившись в изваяние, словно не веря своим глазам и чувствам, а затем сильные руки обхватили меня за талию, утягивая на колени супруга. И уже не я, а он целовал меня так, что даже непогода притихла, будто боясь нам помешать. Или, возможно, я просто перестала ощущать все, что окружало нас, сосредоточившись лишь на Эдварде и его поцелуях.
Мы оба превратились в сумасшедших. Но каким сладким было это сумасшествие!
Я позволила своим пальцам зарыться в жесткие волосы мужа.
А он, положив ладонь на мой затылок, притягивал меня сильнее, ближе, теснее. Опустив руку на грудь мужа, почувствовала, как под кожей ладони стучит стремительное, волнующееся сердце.
Его желание было столь очевидным и оно, словно эхо, или отражение, повторяло мои собственные чувства и желания. И не было силы больше противиться себе самой и тому, что зародилось между нами.
Эдвард не Чарли.
Кажется, я давно уже это поняла.
