— закатила она свои чарующие глазки. — Я сейчас поем, а Лева потом мучайся диатезом.
— Пацану шесть месяцев! Нельзя все время относиться к нему как к хрустальному.
— Багир прав Надюш. — подключилась ко мне Маржа. — Пора бы уже перевести его на кашу. Да и от того, что ты съешь немного сладкого ничего плохого не случиться.
— К тому же ты сегодня сцеживалась, — не обращая внимание на ее смущение, прошептал я так, чтобы слышала только она. — Так что давай ешь."
"— Но не такой же большой! — запротестовала она.
— Ешь сколько хочешь, я доем. — шепнул я интимно, наслаждаясь наполнившим легкие ароматом карамели, исходящим от нее.
Так бы и съел. Но пока нельзя.
— Ах, ты непоседа! — заметив, что Смышленкин пытается снять с подушки наволочку грозно зарычала Надя.
Казалось ребенку передалось настроение взрослых, и он решил встретить новый год с нами. На часах было два часа ночи, но мелкий хитрюга и не думал засыпать. Нет он, конечно, подремал пока мы ужинали и смотрели новогодний огонек, который был просто комедией ошибок, но бодрствовать так поздно не было нормой.
— Пора спать, дружок, — стягивая с него шапку, которую Надя вновь надела прежде, чем подняться в нашу комнату прошептал я.
— Йих! — задорно подпрыгнул он, явно не думая про сон.
— Иди-ка сюда! — подхватила его Надя, тут же начиная раздевать.
Весь костюм Смышленкина был в разводах от мандарина, который он каким-то образом умудрился сжамкать своими маленькими пухлыми ручонками.
— Такую красоту запачкал! — пожурила она его, переодевая в желтый однотонный боди, с львенком на попке.
— Боже! Что это за чудо? — прыснул я со смеху заметив эту прелесть, когда положив ребенка на животик, Надя принялась поглаживать его по спинке в попытке усыпить.
— Прикольно да? — спросила она с улыбкой, наблюдая за тем, как я улегшись с другой стороны, похлопал малыша по этой самой попке.
— Ага, у Льва на попке львенок, — хмыкнул я, наблюдая за тем, как пацаненок поворачивает голову в мою сторону со шкодливой ухмылкой.
— Нет, — уже зная, что он что-то задумал, строго отчеканил я. — Спать!
Недовольно насупившись, он с обиженным видом отвернулся обратно к маме, а я с трудом сдержал смех. Какой же он все-таки Манипулятор!
— Как же спать охота! — вставая с кровати и подхватывая свою пижаму отправился я в ванную, чтобы переодеться и почистить зубы.
Про Надю и о том, что нужно что-то делать с тем, что со мной творится в ее присутствии старался не думать.
