Хотя почему пытаюсь? Мне действительно не по себе, от всего того, что приходиться делать. Я не привыкла врать. Тем более старшим."
"— Пожалуйста, успокойся, — накрываю я его ладонь, «смягчая». -Мы же договаривались. Мы приехали не для того, чтобы предъявлять претензии. Твой дедушка болен, и ему в последнюю очередь нужны все эти…
— Так ты из-за наших слов скрывал свою семью!? — шокировано перебивает меня, Маржа. — Господи боже! Это что же получается, ты все это время был женат!? А мы-то с Асланом Багировичем… Он ведь давно мог наслаждаться тем, что стал прадедом, если бы мы так не настаивали на нашей девушке! — продолжала она посыпать голову пеплом, заставляя меня чувствовать себя не в своей тарелке.
Пожилая женщина, действительно выглядела виноватой и раскаивающейся, прижимая Львенка к себе.
— Видишь, что ты наделал! — шикнула я на Багира, вскакивая с места, и наполняя стакан водой. — Не волнуйтесь так, пожалуйста. Мы никоим образом не хотели вас расстраивать! — протянула я ей стакан.
— Да как тут не расстроиться-то! После таких-то новостей! Мы ведь не хотели ничего такого! Да если бы Багир сказал нам о своем желании обзавестись семьей, с любимой девушкой, мы разве препятствовали бы? — запричитала она, настолько расстроенная, что даже не заметила, как я аккуратно забрала у нее ребенка.
— Ага, как же, — лишь хмыкнул Багир, ничуть не впечатленный расстройством женщины. — Я ведь рассказывал тебе Надь, как наша дорогая Маржа подкинула моей прошлой девушке мышь в кровать? И как я после такого приема, должен был вести тебя беременную, знакомиться с ними?
Судя по тому, как смещенно Маржа отвела глаза, Багир нисколько не преувеличивал.
Видимо они действительно были категорически против того, чтобы он брал в жены девушку другой религии.
— Мы же как лучше хотели, сынок. Не подходила тебе эта вертихвостка! — покачала она головой.
— Ну вот я решил, что и Надя, по вашему авторитетному мнению мне не подойдет, и поэтому скрыл ее от вас.
Лева начавший тянуть мою кофту вниз, и получивший отказ, заверещал как резанный, чем отвлек на себя наше внимание.
— Голодный? — со знанием дела спросил Багир.
— Да, проголодался, наш троглодит. — нежно сказала я, пытаясь утихомирить сына.
— Идем, провожу вас в комнату, а сам поеду в больницу, переговорю с врачом. — обнимая меня за плечи подтолкнул он меня к выходу. — Я вернусь, и мы продолжим разговор. Нам надо обсудить как сказать обо всем дедушке. — кивнул он Марже, прежде чем выйти.
