"
"— Их! — начал подползать ко мне ребенок, и самым наглым образом взбираться на меня сверху!
Положил пухлую ладошку на колено, и пока я пытался удержать его, одной рукой, взял и заполз мне на руки!
— Ну и хулиган же ты! Будто специально меня драконишь! — прорычал я, удерживая его чтобы не свалился.
Быстро заказал завтрак в номер, чтобы не возиться с ребенком в ресторанчике, и стал ждать, когда Надя выйдет из ванной.
— Уху-уху, — начал хныкать Манипулятор, когда я не позволил ему развернуться в своих руках.
— Ну что тебе неймётся-то, а? Думаешь все взрослые должны пасть в умилении перед тобой? Так ты думаешь, да? — разворачивая его к себе уже начавшим краснеть от возмущения лицом, прежде чем он закатил бы свою любимую игру в истерику, спросил я.
— Ахах! — тут же улыбнулся он беззубым вечно слюнявым ртом, хватаясь за мой свитшот и пытаясь встать.
— Ой! Он проснулся, — наконец вышла его мать из ванной, и подойдя к нам подхватила его на руки, освободив меня.
— Знаешь, твой ребенок террорист! Он так и норовит захватить меня! — не сдержался я.
— Да, конечно, в его детском мозгу все мысли только о тебе, — лишь усмехнулась она, тут же забывая обо мне и сосредотачивая все свое внимание на ребенке. — Проголодался мой хороший, мамочка тебя накормит…
Села как ни в чем ни бывало спиной ко мне, и задрав свитер начала его кормить. Боже во что я вляпался!?
Этот вопрос еще не раз приходил мне в голову за многочасовую поездку. Оказывается, Манипулятор тот еще капризуля. Все ему не так!
— Он просто не привык быть в замкнутом пространстве такое длительное время.
— оправдывалась всякий раз Надя. — Он очень активный ребенок, и оставаться на месте для него худшее наказание.
Когда мы подъехали к городу я вздохнул с облегчением, и начал давать инструктаж.
— Значит так: придерживаешься нашей легенде. Я оставлю тебя с Маржай, а сам поеду навестить деда. Спрошу у врача как лучше мне вас представить, чтобы это не было для него очередным шоком и не повлияло на его здоровье. Учти, что Маржа очень умная, она в два счета тебя раскусит если будешь вести себя неуверенно.
Так что следи за тем, что говоришь ей.
— А что, она будет спрашивать о нас? — недоуменно нахмурилась она. — Я думала она домработница.
— Нет, Маржа с нами давно и стала намного большим чем просто работник. Дедушка ее очень ценит. Я бы даже сказал, что у них «чувства» только вот никто из старых упрямцев не готов в них признаться. Так что Маржа это глаза и уши дедушки.
— Поняла.
