Когда же он не спал, он мечтательно смотрел в потолок своей каюты, проверял составленные Иннанной карты, ругался с нею и требовал, чтобы она росла и училась еще быстрее."
"— Но как я могу обучаться, Ленн-из-рода-Гилежьяр, — робко возражала Иннанна, — если здесь на двести световых лет нет ни одной Премудрой Наставницы? За кем же мне следовать в хвосте, почтительно наблюдая и улавливая поучения?
— Я закажу тебе любые обучающие программы, дура! — свирепел Ленн. — Учись сама! Я не могу так часто, как тебе хочется, появляться в Центре!
А Прекрасная Иннанна как раз вступала в самый расцвет своей женской красоты и силы.
Жизненные соки бродили в ней, ее роскошное тело жаждало любви и материнства. Каждое неоплодотворенное яйцо, каждую пустую амниотическую камеру для вывода малышей она чувствовала в своем организме, как несостоявшуюся возможность, как разбитую мечту, но упрекала лишь себя — за то, что не умеет понравиться своему Капитану.
Он подписал с ней брачный контракт, но не стал ей настоящим мужем, так ни разу и не коснувшись ее Посредницы.
Они не обзавелись Экипажем из мальчиков. А о девочках-Матках она даже боялась заикаться, опасаясь бури гнева и оскорблений. Могучие нереализованные инстинкты бурлили в теле Иннанны, и это заставляло ее тосковать и страдать… Она была терпелива и скромна и не смела вмешиваться в дела своего Капитана, но время от времени даже он замечал, что с ней творится неладное. Тогда он сердился и грязно бранил ее:
— Ну, чего тебе не хватает, ты, космическое животное?! Я что, перегружаю тебя работой или плохо кормлю?!
Иннанна была добра и не отвечала на эти упреки.
Ленн действительно хорошо кормил ее, не жалея на это средств. Откуда у него эти деньги, точно Иннанна не знала, но догадывалась, нередко замечая у своего злобного хозяина разные драгоценные безделушки. Похоже, он распродавал свои фамильные драгоценности. И он ни разу не спросил ее, не хочет ли она в подарок хотя бы одно из этих украшений.
Изредка он все же вывозил Иннанну в Центр, но лишь для того, чтобы продать составленные ею карты.
Там, в укромных местах, он сдавал ее в потайные стойла доков, где обращались с ней хорошо, необычно кормили и развлекали. Иннанна помнила эти моменты смутно, но после этих передышек у нее появлялся потрясающий аппетит и по нескольку дней держалось игривое настроение. Тогда, не в силах сдержать своих чувств, она открыто приставала к своему Капитану, то и дело меняя обличье своей Посредницы, надеясь угадать его вкус.
