Адриен различил на их спинах заплечные сумки с тем же блескучим отливом; головы их были полускрыты шлемами, похожими на чепцы, а в нижних руках они держали что-то, не поддающееся описанию.
Альберта, метнувшись к коню, достала лук и наложила стрелу. Двое ее близнецов, перебирая ногами как жуки, неуклонно приближались к столпам.
— Стойте! — сделав шаг вперед, Адриен вскинул руку. — Вы на земле Ее Сиятельства Альберты. Назовитесь и скажите, что вы делаете здесь и по какому праву.
Они водили головами и поскрипывали, видимо, совещаясь, но шли, не внимая его словам.
Альберта натянула тетиву:
— Еще шаг — и один из вас умрет!
Бертольфин старалась держаться сурово, но облик пришельцев вызвал у нее сильнейшее смятение. Она не могла понять, что творится и наяву ли все это.
Двое блестящих остановились. Адриен почуял едва заметный мускусный дух — это был страх Альберты.
— Альберта, — неживым голосом заговорил блестящий. — Мы твои родичи.
В это можно было поверить, но то, что видели глаза, не помещалось в уме.
— Мы пришли за тобой. Ты должна вернуться домой.
— Кто вы такие?!
— Мы твой народ. Ты из нашего клана. Из нашего линьяжа. Мы оставили тебя и нашли.
— Я дочь Бертольфа и Эрменгарды! — Альберта твердо держалась своего.
— Ты не дочь тех, кого называешь.
— Вранье! Чем вы докажете?!
— Твоя внешность. Ты иная, чем все здесь.
— Такова Божья воля, — Бертольфин не ослабляла тетивы; Адриен был готов обнажить меч, но ждал приказа госпожи.
— Нет. Ты такая, какая есть.
Всегда была такая, должна быть такой.
— Как же это получилось?
Блестящие переглянулись.
— Это бедствие. Здесь были наши… лазутчики. Разведывали животных, образ жизни. Произошло бедствие. Твой зародыш вынули из матери, которая погибла. Зародыш нельзя увезти по небу, слишком невыносимые тяготы для него. Зародыш не может жить долго снаружи от тела. Тебя поместили во взрослое тело, чтобы спасти.
— Ах вот что… — Альберта даже опустила лук. — Так это вы… вы напали на мою мать?!"
"— Не мать.
Она только вынашивала зародыш. Твоя жизнь… любая наша жизнь очень дорога.
— Это были вы, я спрашиваю?!
— Не мы. Другой отряд. Мы посланы вывезти тебя.
— Моя мать сошла с ума от вашего насилия, — со скрежетом выговорила Альберта. — Она лишилась прав, которые имела в браке с герцогом, а я росла без матери. Это что, по-вашему, благодеяние?
— Вынашивающий заместитель не имеет значения. Важно только сохранение наших жизней.
