Проверил швы, ощупал, понюхал… Загадка! Вещмешок как вещмешок; две лямки, веревка, сбоку номер хлоркой выписан — каптенармус постарался. Пригорюнился солдат, сложил в мешок свое нехитрое имущество, сидит.
Вдруг слышит — тяв-тяв! Обернулся. Собака бежит. Подбежала и хвостом виляет. Что ж, думает солдат, проверю! Сунул руку в мешок… и вытащил кость. Швырнул собаке. Та кость подхватила, убежала. А мне бы, думает солдат, хотя бы черствый пирожок с зайчатиной. Сунул руку по локоть, пошарил…
Шильце, мыльце, подметки. Хоть плачь! Хоть выбрось! Ибо виданное ль дело таскать с собой такую дрянь, которая любому постороннему счастливые подарки раздает, а своему хозяину…
Нет, думает солдат, шалишь! Вещмешок ему на службе выдали, даже личный номер хлоркой выжгли.
Нельзя казенное имущество губить, он присягу давал. И, опять же, эко испытание — на своих плечах чужое счастье нашивать! На службе труднее случалось, и то не робел.
Вскочил солдат, усы расправил, мешок на плечи — и пошел. Идет и улыбается. По сторонам глядит — кому еще помочь? Так что кто тогда бы глянул на него, сказал бы: вот идет счастливый человек! А глянул в душу… так подумал бы: м-да!.
.
Но солдат дурным соблазнам не поддался, мыслей черных не послушался. Он и по сей день, кстати, между нами ходит, наше счастье носит. Потому что, сами понимаете, неистощимому мешку нужен бессмертный носитель.
ФЭНТЕЗИ XXI
Дмитрий Володихин
ВОЙНА ОБРЕЧЕННЫХ
…льше всего на свете я ценил возможность пересчитать вечером наличные, часов в восемь или девять, и убедиться, что на кабак хватает.
На сегодня. И на завтра. И на послезавтра. И еще денька на три-четыре. А потом пойти в кабак и медленно нажираться, наблюдая за разными людьми. Поразмышлять о том о сем, припомнить старые деньки и обязательно нажраться. Не до белой горячки, конечно. Домой-то меня никто не отвезет, я один живу и приятелям берлогу свою засвечивать не желаю… Но очень прилично. Как молодой. Когда ты молодой, тебе, по большому счету, на все насрать. И ты, по большому счету, ничего не ценишь.
Вот я и люблю — почувствовать себя молодым.
Можно, конечно, склеить девочку. Если не лень. Обычно — лень. Так называемая «приличная женщина» — большая обуза. Терпеть ее выкрутасы, так это нужно ангельское терпение… Все мужчины — ангелы. Кроме тех, разумеется, которые бьют своих баб смертным боем или вообще убили их к едреням. Это просто — обычные, нормальные мужчины. И они предпочитают не возиться, а покупать девочек. Самая главная женская эрогенная зона — кошелек.
