Нет, теперь уже совсем темно, тут чуть не так ступил — и сразу рухнешь в пропасть. Да и сил никаких не осталось. Дваждырог, вконец измученный, лег между камнями и заснул.
А проснулся он, как всегда, в своей собственной постели. В окно светило солнце, в курятнике кричали куры, в хлеву бодала дверь коза. Дваждырог мрачно откашлялся в кулак, оделся (до этого он был в пижаме), вышел во двор, открыл курятник, хлев… Нет! Бросил это все — и побежал! Бежал он целый день, бежал и вечером, бежал уже и в полной темноте. Тропа все круче поднималась в гору, Дваждырог то и дело оступался и падал, но тут же поднимался, вновь бежал, вновь падал — до тех пор, пока, свалившись на тропу, не потерял сознание.
А утром Дваждырог…
Да-да, вот именно, он снова очнулся в своей ненавистной постели. Да как же это так, думал он, почему именно здесь, в его долине, это случилось?! Почему именно на него свалилось это жуткое несчастье?! Вот о чем он тогда думал, и еще о многом и многом другом. В конце концов, уже окончательно обезумев от гнева и горечи, Дваждырог подскочил к печи, выхватил из ее раскаленного зева горящую головню, выбежал во двор, поджег дом — и с диким криком бросился в огонь, задохнулся в дыму…"
"А на следующее утро проснулся в холодном поту.
Он, как вы сразу догадались, опять лежал в своей постели. Лежал и, задыхаясь от гнева, думал, что же ему теперь делать, если даже смерть не может взять его?! Сесть, что ли, написать послание потомкам, предупредить… Но, во-первых, все, что он сегодня напишет, завтра бесследно исчезнет.
А во-вторых, какие могут быть потомки, если время здесь остановилось, и посему он, Дваждырог, вечен?! Да-да, вот именно — он вечен! Дваждырог сел, свесил ноги с постели и нахмурился. Вот так-то, думал он, ничего здесь не изменить, все, что было вчера, исчезает сегодня, все отступает перед временем — все, кроме… Да, конечно! Есть выход! Есть! Он догадался! Сияющий от счастья, Дваждырог выбежал на крыльцо и стал сосредоточенно смотреть перед собой.
Пять дней упрямый Дваждырог смотрел, смотрел…
И только на шестой день он наконец увидел… нет, точнее, вообразил самого себя! Тот, второй Дваждырог стоял возле колодца и мрачно хмурился.
Так, хорошо. Дваждырог напряг все свое воображение… и его двойник медленно поднял правую ногу и переставил ее вперед, потом, неловко покачнувшись, переставил и левую. Потом, с каждым шагом передвигаясь все увереннее, двойник подошел к курятнику, отбросил щеколду… и упал, и исчез.
Что ж, придется начинать сначала.
