"
"Надо будет посвятить статью Дэвиду. Кто о нем сейчас помнит? Вдова? Вряд ли. Женские слезы быстро высыхают, об этом все сказали скальды. Он попытался вспомнить подходящее к случаю древнеисландское стихотворение, но память осталась темной и пустой. В последние годы это с ним случается все чаще.
Ветка клена осторожно коснулась оконного стекла, помаячила немного в окне, потом пропала.
Все-таки этот маленький кабинет в старом гараже, вне дома, — самое любимое его место. Раньше он прятался здесь от Эдит. В последние годы она стала совсем невыносимой.
Почему женщины не хотят принимать жизнь, как она есть? Он делал то, что должен был делать. И достиг успеха. Что касается цены, то за это обычно платят гораздо дороже, она должна бы это понять… В конце концов, он всего лишь человек.
Впрочем, Эдит хорошо готовила кофе. И белье всегда было по-настоящему чистым, не то что теперь.
Толкиен кожей чувствовал, что рубашку пора менять. Или это ему теперь надо чаше брать ванну? В последнее время он стал ощущать в своем дыхании неприятную примесь — кисловатый запашок больных внутренностей.
Н-да, это старость. Странное время: ничего не хочется, только длиться и длиться, как вода в реке. Жить. И все. Ну, или почти все. Есть еще некоторые вещи, которые…
Все, хватит, об этом не надо думать. Закругляемся с вводной частью.
«…Сочетание индоевропейского ne и а в староанглийском дало наречие na, «никогда». Вместе с существительным wight, «существо», оно породило слово nawiht со значением «ничего», которое перешло в noht и развилось в форму постглагольного отрицания, not».
Профессор усмехнулся: в книге он воскресил давно умершее wight, использовав его для именования нежити, живущей в курганах, barrow-wight. Красивое, весомое слово, достойное Оксфордского словаря.
Профессор вновь занес перо над бумагой — и тут незапертая дверь распахнулась настежь. В комнату ворвался вихрь, пронесся над письменным столом, разворошил рукописи. Жалобно звякнула бронзовая линейка.
На пороге стояла босая, насквозь промокшая девушка в узеньких шортиках и закатанной на животе майке с надписью: «Who killed Bamby?» У ее ног лежала огромная бесформенная сумка.
— Я промокла, — заявила девушка совершенно будничным голосом. Вошла. Осмотрелась. Подобрала сумку, бросила у порога.
— Дверь только закройте, — проворчал профессор.
Девушка с шумом захлопнула за собой дверь.
— У вас тут миленько, но тесно, — сообщила она, пытаясь отклеить от щеки мокрую прядь цвета воронова крыла.
