У Дангельта не нашлось ни одного воина, чтобы помочь, ни одного подгорного меча, зато нашелся убийца.
— Ты выбирал между Олбарией и женой и выбрал жену. Если б ты был королем, тебя следовало убить, но ты лесничий… Живи, если сможешь…
— Милорд, — убийца дрожал, как осиновый лист, — милорд… Я не стрелял в Деву… Я стрелял в вас.
Это правда. Серебряный свет в глазах Дженни, странный толчок. Его спас Эдмунд. Оттолкнул и прикрыл телом Дженни, потом сверху навалился Перси. Эдмунд спасал его для войны, а вот он свою любовь не спас.
Проклятый врач был прав, чуда не произошло, чудес вообще не бывает, это сказки для слабых, для тех, кому страшно жить. Ему жить не страшно, ему жить не хочется, но придется, и не просто жить, а воевать, мириться, потом поднимать разрушенное…
16Элгелл не бросит вызов королю, пока в стране хозяйничают ледгундцы и куиллендцы. Какой бы тварью ни был Дункан, подняв руку на него, ударишь Олбарию. Год, даже месяц назад Джеральд де Райнор очертя голову бросился бы на убийцу возлюбленной, но Эдмунд его научил думать не только о своей боли.
Эдмунд и Дженни, но о ней не надо…
Джеральд как безумный готовился к маршу на Деккерей, не спал, ел на ходу, носился между тремя лагерями. Это были его люди, его армия, он отвечал за них перед богом, перед собой, перед Эдмундом и Дженни.
— Джеральд, — Лэннион изо всех сил скрывал сочувствие, за что де Райнор был искренне признателен, — все готово.
— Готово? Что? — Воистину он поглупел, не понимает самых простых вещей.
— Для похорон. — Лэннион положил руку ему на плечо. — Надо идти.
— Нет! — отрезал де Райнор.
— Но аббат ждет.
— Дженни… Деву похороню я. В Грэмтире, где она впервые услышала голоса.
Там, где ее спас мертвый король, но об этом чужим знать не обязательно. С Дангельта станется отобрать у Эдмунда его последнее убежище, разорили же они могилы Элгеллов и Глоу.
— В неосвященной земле?
— Она освящена!
С Джеральда словно спали опутывавшие его цепи.
Золотой Герцог знал, что прав. Место Дженни рядом с Эдмундом, они делили одно тело, они будут вместе в земле, которую сберегли. О том, где теперь их души, Джеральд старался не думать. Так же, как и о Дангельте.
Гроб был готов, но он понес ее на руках, завернув в плащ Элгеллов. Прямо по воде. Ручей кружил золотые листья, росшие по берегам деревья тянули друг к другу ветви и не могли дотянуться.
