В себя Дмитрий пришел от прикосновения к губам края деревянной чаши. Рядом с ним сидел Мирослав и, придерживая его голову, поил каким-то отваром. Наконец в голове у Дмитрия прояснилось. Мирослав убрал чашу. Дмитрий сел, попробовал встать. И едва не упал, запутавшись в собственных ногах. Но устоял и спустя минуту уже был в норме.
— Ну что, понял теперь, каково оно — пауком-то быть?
— Да уж, заблудиться можно в этих ногах и глазах. Действительно чуть умом не тронулся.
— Ладно, лиха беда начало. Просто на это времени уйдет поболе.
Зато когда освоишься да научишься управлять сразу восемью ногами, то руками и ногами сможешь такое делать, о чем раньше и подумать не мог. А то, что уже умеешь, сможешь делать почти в два раза быстрее! Да и само время станешь чувствовать иначе. А вообще ты молодец, быстро в себя пришел. Многих дня по два корежит. Значит, и следующий урок выдюжишь.
— Что, есть что-то похуже, чем пауком быть?
— А ты подумай сам… Суть та же — чем сильнее существо от тебя отличается, тем тяжелее тебе пропустить через свои разум и тело ощущения и потоки внутренней силы, присущие этому существу.
Ну что, догадался?
— Ну-у, наверное, змеи и рыбы…
— Точно! Рыбы еще и живут в воде, а там вообще все иначе. Ну да до этого еще далеко. Ты еще насекомых месяц-полтора будешь постигать. Ведь тебе еще и соответствующие им боевые наборы движений придется учить. Так что если за месяц управишься с насекомыми, то это хорошо.
Дмитрий стоял во дворе на выпавшем этой ночью первом снегу, зажав в каждой руке по кнуту.
Втянув носом холодный воздух, он развел руки и, резко наклонив туловище вперед, прыгнул. Кнуты со свистом рассекли воздух и оглушительно щелкнули по двум из восьми расставленных во дворе деревянных столбов, которые Дмитрий лично рубил из ствола старой высохшей сосны. Вот уже неделя, как столбы стояли во дворе Мирослава и Дмитрий лупил их кнутами, рубил мечами и бил ногами, закрепляя в бойцовских навыках ощущения, полученные им от пребывания в теле разных насекомых.
Даже тараканом, тьфу, довелось побывать.
Во двор вышел хозяин и, подойдя к вошедшему в раж Дмитрию, неуловимым движением руки перехватил летевший ему прямо в лицо кнут. Дернув его при этом так, что Дмитрий, чтобы не упасть, вынужден был рвануть тело следом. Распластавшись в полете, он оттолкнулся второй рукой от земли и, извернувшись, встал на ноги. Глаза его постепенно приобрели обычное выражение.
— Молодец, — скупо похвалил Мирослав.
