И Он, узнав об этом, вознес Солнце и Луну в небеса, поставив по разные стороны мира, чтобы никогда они не смогли больше встретиться, а Стражей оставил прикованными к Сэнгэру и к людям, чтобы поняли они: за тех, кого сотворил, ты навсегда в ответе. Ударила молния в одинокую землю, и отделились от нее другие земли — так появилась Южная тысяча островов. Но Майя и Майар остались живы, и от них пошел род людской. А Стражи с той поры охраняют не только Чашу Равновесия, но и Врата Радуги, сквозь которые из мира в мир иной проходят души умерших людей — так будет вечно!.
.
Последние слова эхом прокатились по коридору — «вечно!.. вечно!» — и растаяли во тьме. Кларисса смотрела на Эльмо не мигая, а в глазах ее стояли слезы. Чародей устало закрыл глаза и добавил:
— Врата называются Радужными потому, что в день, когда умерли первые люди, Стражи плакали — они успели полюбить свои создания. Их слезы пролились на землю дождем, а потом появилась первая в мире Радуга… под нею и открылись Врата, предназначенные для душ умерших людей, но Стражам за них заглянуть не дано.
Они могут лишь провожать души в последний путь, а что там, за Вратами, они не знают… — Он помолчал и договорил с легкой усмешкой: — Или просто никому не говорят.
— Но как же так… — растерянно проговорила девушка. — Разве Единый не дал людям Великую книгу…
— Она не существует и никогда не существовала, — мягко проговорил Эльмо. — А ваш Знак Книги… — он с видимым усилием поднял руки и сложил ладони ребром к ребру, — …на самом деле и есть знак Врат.
Присмотрись!
Кларисса посмотрела — и ужаснулась. В самом деле, это могла быть не только Книга, но и створки ворот…
— Я должна уйти, — прошептала девушка, зажмурившись. — Я совершила ошибку и должна покаяться…
— Уходи, — отозвалось чудовище. — Забудь о нашей встрече как можно скорее. Но я знаю, ты веришь мне… если бы ты не сомневалась в глубине души в своей вере в Единого, который давным-давно покинул этот мир, то не пришла бы сюда.
И уж тем более не дала бы мне договорить до конца…
— Есть в душе моей грех, — Кларисса выпрямилась и взглянула на Эльмо со всей суровостью. — Зачем ты появился в нашем доме? Почему искушаешь меня?!
— Я должен был перейти Завесу теней, — с грустью сказал чародей. — Но не смог.
Она удивленно подняла брови.
— Завеса не там, — Эльмо взмахнул рукой, намекая на перевал Одиночества. — Она здесь… — он постучал согнутым пальцем по виску.
