— Ты уже почти труп, — она стояла у противоположной стены — гордая, красивая.
— Я бы сказал, пепел трупа, — серьезно уточнил пленник.
— Так чего же тебе бояться меня или кого бы то ни было? — усмехнулась Кларисса.
— В жизни всегда есть место страху, — он закрыл глаза. — И надежде тоже.
Долгое время оба молчали, потом Эльмо приоткрыл один глаз и спросил:
— Может, все-таки задашь свой вопрос? Или тебе нравится здесь стоять?
Щеки девушки покрылись румянцем.
— А ты наперед знаешь все, что я хочу спросить?
Чародей лукаво улыбнулся и промолчал.
— Хорошо, — от напряжения у Клариссы заболела голова; она вытянула шпильки, и длинные черные волосы рассыпались по плечам. — Я хотела… спросить… правда ли, что вы верите в Единого, но…
Эльмо смилостивился и ответил прежде, чем ей пришлось произнести вслух слова, за которые вполне можно было попасть на костер:
— Правда. Чистая правда. Мы верим и в Единого, и в Стражей. Но Единый слишком далеко и молитв не слышит — ни наших, ни ваших.
Кларисса ошеломленно уставилась на него:
— Как это?
— На границе Великого леса есть храм Радуги… или, вернее, дом Радуги — так у нас принято говорить, — он говорил очень тихо. — В этом Доме нет ни одной вещи из золота или серебра, ни одного драгоценного камня — только камень и дерево. В главном зале есть девять колонн, и если обойти их все, то можно прочитать вот что…
Эльмо набрал воздуха и заговорил нараспев:"
"— Он, Единый, сотворив земную твердь и воду, а также небо над ними, закрепил в небе Чашу Равновесия, поставив двоих Стражей удерживать ее.
Были Стражи ликом прекрасны и подобны Ему, но один был светел, а другой — темен. И наделил Он Стражей силой творения и повелел им населить земную твердь — остров в океане, именуемый Сэнгэр, что означает «Одинокий», — живыми существами по воле и разумению своему, но велел не создавать людей, ибо заберут люди большую часть силы творения, и станут Стражи их рабами. Но ослушался темный Страж. Посчитав, что если сотворить людей из того, что уже было создано Им, то можно обойти Его запрет, создал он из серебра Лунную Женщину — и светлый страж, чтобы не нарушать Равновесие, создал из золота Солнечного Мужчину.
А когда полюбили друг друга Солнце и Луна, родились у них дети из плоти и крови — то были Майя и Майар, первые люди. Стражи поняли, что ошиблись и что сами себя за неповиновение наказали — сила их в час рождения первых людей уменьшилась наполовину.
